Песня для зебры
Во времена холодной войны романы британского писателя Джона Ле Карре были милее сердцу советского читателя, чем все тонны шпионской романистики, выходившей из-под отечественного литпресса. Причин на то было две: во-первых, язык и стиль Ле Карре был много лучше, чем у советских авторов этого жанра, а во-вторых, сотрудники британской (и вообще западных разведок) были в этих книгах ещё отвратительнее, чем офицеры госбезопасности. Так что не было ничего удивительного в том, что имя Ле Карре, как потом выяснилось, оказалось псевдонимом.
Критики Ле Карре называли его романы слишком мрачными, ветераны Ми-6 отмечали правдоподобность деталей, а поклонники прозвали писателя анти-Яном-Флемингом, намекая на диаметральную противоположность героев Ле Карре и знаменитого Джеймса Бонда. «Шпион, пришедший с холода» представал перед читателями разочарованным, усталым, пыльным мужиком, а его работа была отнюдь не блистательными приключениями, а скорее напоминала унылый быт бухгалтера из Перми, что не могло не обеспечить герою любовь сонма советских читателей.
Однако, СССР рухнул и враг, в лице Империи Зла, стал неактуален, равно как и сам жанр политического детектива. Российский мастер шпионских триллеров Эдуард Тополь говорил, что его романы пропитаны «адреналином, сексапилом, терроризмом и ядом», у Ле Карре же к этому времени остался один лишь яд, поэтому он решил отойти от привычного амплуа и создал «Песню для Зебры», книгу, совершенно не похожую ни на что, написанное им ранее.
Ни один поклонник творчества писателя не скажет, что именно этот автор создал бессмертные строки: «Ноябрьский мороз одел стебли папоротника пушистой белой корой инея; холод прятался здесь от ветра и кусал за щиколотки, словно арктическая вода; мороз засел в расщелинах камней на северной стороне холма, и казалось, здесь только страх может заставить пошевелить скованной от холода рукой, а жизнь бесценна уже тем, что завоевана» («В одном немецком городке»).
Стиль «Зебры» скорее напоминает книгу Хью Лори «Торговец пушками» — ирония в кубе, и ни миллиметра глубины. Причем все каноны вроде бы выдержаны — честный переводчик, которого использует «втемную» британское правительство, циничное и весьма коварное. Любовная линия, интриги, и чуток мордобоя — но воспринимается это уже не как горькая насмешка над ситуацией, когда лучшие умы двух миров пытаются посадить друг друга в лужу, тем самым отдаляя момент начала Третьей мировой, а как легкий приключенческий детектив с простым сюжетом и цепочками предательства всего в два звена.
Быть может, всё дело в образе врага. Действие «Зебры» разворачивается в африканском направлении, хотя на Черный континент нога героя в ходе повествования так и не ступает. Таким образом, поскольку серьезно признать за чернокожими аборигенами способность успешно строить козни против Британской Империи не получается, англичане интригуют против англичан, и это сильно снижает градус и понижает планку.
Общий же морализаторский тезис романа — оставьте в покое несчастную Африку, вы, колонизаторы-неудачники, начинает довлеть над читателем после первой трети книги, а к концу оной становится невыносимым. Поэтому, если только вы не член «Врачей без границ», готовящийся к полугодовой командировке в Конго, почитайте лучше «Верного Садовника», прикоснитесь к старой Англии и помяните Советский Союз.
Джон Ле Карре, «Песня для зебры», М.: Corpus, Астрель, 2011 — 448 с.
