Писатель после ИИ

Игорь Орбачевский

Искусственный интеллект стремительно меняет правила игры в литературе и креативных индустриях. Нейросети уже способны создавать тексты, конкурирующие за внимание читателей, а скорость производства контента становится одним из ключевых факторов успеха. О том, какие жанры ИИ действительно способен заменить, почему человеческое творчество сохранит свою ценность и нужна ли маркировка произведений, созданных с помощью нейросетей, «Актуальные комментарии» поговорили с Игорем Орбачевским, заместителем руководителя департамента по работе с регионами КГ «Полилог», дважды призером «Первого кубка нейроконтента» (специального проекта Президентской платформы «Россия — страна возможностей»), режиссером, продюсером, сценаристом.

Почему ИИ-книги так быстро набирают популярность: дело в качестве текстов, алгоритмах платформ или экономике книжного рынка?

— Прежде всего, новые средства коммуникации сделали доступ читателя к любому виду контента, в том числе и к литературе, практически мгновенным — сравнимым со скоростью света. Ничего подобного не знала ни одна эпоха, и мы прекрасно понимаем: с развитием интернета, искусственного интеллекта и смежных технологий эта скорость будет неумолимо расти. В подобных условиях рынок неизбежно захватывает тот, кто способен производить как можно больше единиц контента в секунду. Так рождаются новые правила — правила сегодняшнего дня, формирующие новую реальность. Будущее в таком формате принадлежит фабрикам по ежесекундному производству контента, и на первый план здесь выходит произведение, созданное с помощью искусственного интеллекта.

Ещё совсем недавно мы воспринимали ИИ лишь как технологию, способную облегчить труд, ускорить производство, помочь автору оформить мысль — словом, как прикладной инструмент, опирающийся на человеческую работу. Однако сегодня мы видим, что нейросеть уже способна самостоятельно создавать произведения, привлекающие внимание читателей.

Вопрос отношения к этому лежит в плоскости философского осмысления и морали. Нужно признать: на данный момент нейросетевые инструменты умеют максимально быстро и во многом точно копировать структуру и стилистику, то есть заниматься тем, что принято называть подражательством. И для человека, желающего получить литературу «по референсу», это настоящая удача. Всё наше многолетнее восприятие мира строилось по принципу референсов: люди творческие, люди, которые работают в креативной индустрии, давно поняли, что любое авторское видение тесно связано с референсностью объекта, а оригинальность рождается именно из смешения референсов. Поэтому читатель, ищущий текст в духе любимого автора, получает в лице нейросети, воспроизводящей излюбленные сюжетные повороты и узнаваемую стилистику, серьёзное подспорье. И в этом, казалось бы, нет ничего плохого.

С другой стороны, статистически ни один современный писатель не способен соперничать со скоростью нейросетевого производства. Но, размышляя об этичности происходящего, я вспоминаю диалог с известным учёным из Сбера — Алексеем Шпильманом, который однажды вслух задал вопрос: если тебе нравится произведение, какая разница, кто его автор — человек или искусственный интеллект? Сегодня этот вопрос действительно стоит предельно остро.

По большому счёту, здесь проявляется своего рода культурный и социальный дарвинизм: побеждает тот автор и то произведение, которые по-настоящему интересны публике. И если сейчас огромное количество произведений, созданных с помощью нейросетей, завоёвывают рынок, это означает, что они обладают конкурентным преимуществом и востребованы. Если бы они не были интересны и лишены смысла, читатель бы их не принял.

Мне кажется, на происходящее важно смотреть как на естественный фильтр, который отсеивает действительно талантливые и вдумчивые произведения от потока графоманских текстов. Всегда существовало огромное количество авторов, жанров и книг, и всегда одни произведения относили к высокой литературе, а другие — к бульварной. И от того, что мы заменяем традиционный детектив или лёгкий роман произведением, созданным искусственным интеллектом, для искусства и общества в целом ничего не меняется.

Однако, чтобы «выстрелить» и выйти на уровень высокой литературы, сегодня требуется значительно больше усилий. Современный контент подобен океану, в котором всё труднее быть замеченным, и пробиться сквозь этот шум почти невозможно. Поэтому можно предположить, что многие авторы, работающие в жанре лёгкой литературы или беллетристики, исчезнут под натиском технологий, которые легко их превосходят. Но те бриллианты, которые существуют, станут только ярче. Чем больше безликой массы заполняет пространство, тем сильнее желание увидеть подлинную работу автора — тот самый человеческий труд, который становится главным критерием элитарности произведения.

Следует признать, что современная технологическая архитектура меняет саму форму творческой работы. Автор, использующий искусственный интеллект, получает естественное преимущество — скорость. Современные рынки и доступ к потребителю также зависят от быстроты изменений, и тот, кто освоит ИИ, окажется в выигрыше. Разумеется, сегодняшний ИИ не способен создавать смыслы, которые рождали такие творцы, как Достоевский, Борхес или Горький. Но человек, формулирующий запросы для ИИ, реализует через него собственный замысел. В этом плане художник, использующий ИИ как ассистента, выигрывает, и в этом нет ничего предосудительного.

Что касается замещения, то здесь картина ясна: беллетристика, бульварная литература, а также короткие заметки и статьи во многих изданиях становятся той областью, в которой искусственный интеллект работает значительно быстрее и нередко не менее качественно, чем многие авторы-колумнисты. Этот пласт, безусловно, будет замещён. Однако культура — сфера, порождённая исключительным человеческим сознанием, его отношением к миру и эмоциональным мышлением, — не может быть заменена. Это цивилизационный парадокс, неподвластный алгоритмам. Поэтому художник, который стремится к серьёзной литературе и способен сказать нечто важное, всегда найдёт своё место; а с помощью искусственного интеллекта он сможет реализовать задуманное быстрее и убедительнее.

Нужны ли отдельные правила маркировки произведений, полностью или частично созданных искусственным интеллектом, чтобы сохранить доверие читателей?

— Отдельного разговора заслуживает вопрос маркировки. В научной литературе она необходима: если автор использовал ИИ или научный труд написан исключительно с его помощью, ссылка и соответствующая маркировка обязательны, поскольку это вопрос объективности научного исследования. Что касается художественной литературы, то маркировать произведения, созданные ИИ, можно, но необязательно. Я бы не стал маркировать тексты, в которых автор прибегал к помощи ИИ, — ведь мы не маркируем произведения, при создании которых литераторы пользовались услугами гострайтеров.

Маркировка художественного произведения, полностью написанного нейросетью, — скорее экономический вопрос, связанный с авторскими правами. Юридически и экономически ещё предстоит определить, кто является владельцем прав на такие произведения: тот, кто создал промпт, или компания, разработавшая модель. Использование собственных моделей ИИ авторами в качестве инструмента также не требует маркировки, поскольку это такое же средство труда, как компьютерная программа или печатная машинка, ускоряющие процесс, но не определяющие суть творчества.

И всё же искусственный интеллект не способен заменить пылающий разум художника, который конфликтует, рефлексирует и преобразует свою рефлексию в слова. Искусственный интеллект способен лишь к подражанию.

Игорь Орбачевский, заместитель руководителя департамента по работе с регионами КГ «Полилог», режиссер, продюсер, сценарист.

#ИгорьОрбачевский