Технологический выбор России

медиатехнологЕкатерина Набатникова

Китай стремится укрепить позиции на глобальном технологическом рынке, продвигая собственные решения в сфере искусственного интеллекта и одновременно ограничивая доступ к критически важным разработкам. Для России это открывает новые возможности для технологического сотрудничества, но сохраняет риски зависимости от китайских комплектующих и вычислительной инфраструктуры. Как использовать партнёрство с Пекином для ускорения цифровой трансформации и развития собственных технологий? Об этом в комментарии «Актуальным комментариям» рассказала медиатехнолог, член Экспертного клуба «Дигория», директор по развитию Корпорации AIR Екатерина Набатникова.

— Ужесточение Пекином экспортного контроля отражает прагматичную стратегию Китая: расширять международное присутствие собственных цифровых решений, одновременно сохраняя контроль над технологиями, определяющими долгосрочную конкурентоспособность страны. В сфере искусственного интеллекта Пекин продвигает открытые модели, такие как Qwen и DeepSeek, и прикладные решения — от биометрии до промышленной автоматизации. Это позволяет китайским компаниям укреплять позиции на рынках стран БРИКС и Глобального Юга, одновременно расширяя влияние национальной технологической экосистемы. Вместе с тем доступ к наиболее чувствительным технологиям, включая передовые ИИ-ускорители, оборудование для производства чипов и системы автоматизированного проектирования микроэлектроники (EDA), остаётся предметом жёсткого технологического и экспортного контроля. В октябре 2026 года Китай предложил расширить перечень технологий, подлежащих экспортным ограничениям, включив в него ряд разработок в области ИИ. Это свидетельствует о стремлении Пекина контролировать не только аппаратную базу, но и передачу наиболее перспективных технологических решений.

Для России наиболее перспективным направлением сотрудничества становится адаптация доступных китайских ИИ-моделей к отечественным данным и отраслевым задачам, а также проведение совместных исследований в области промышленного искусственного интеллекта. Практическое применение таких решений возможно в государственном управлении, нефтегазохимии, логистике и управлении инфраструктурой Северного морского пути. Доступность открытых моделей не означает автоматического доступа ко всему технологическому стеку, необходимому для их эффективного использования. Крупные вычислительные мощности, передовые ускорители и производственные технологии остаются отдельными факторами зависимости. Поэтому задача России — использовать китайские разработки для ускорения собственной цифровой трансформации, не допуская закрепления критической зависимости от одного внешнего поставщика.

Дополнительные возможности для взаимодействия открывает Всемирная организация по сотрудничеству в области искусственного интеллекта (WAICO). В июле 2026 года соглашение о её создании подписали 29 государств, включая Россию. Организация призвана содействовать международному сотрудничеству в сфере ИИ, развитию соответствующих компетенций и формированию подходов к глобальному управлению этой технологией. Для Москвы участие в WAICO может стать площадкой для продвижения исследовательских инициатив, согласования подходов к безопасности ИИ и расширения научно-технических связей со странами Азии, Африки и Латинской Америки. Вместе с тем членство в организации само по себе не обеспечивает защиты от вторичных американских санкций: соответствующие риски зависят от характера конкретных проектов, состава участников и используемых технологий. 

Наиболее существенные ограничения связаны с поставками аппаратных компонентов. Ужесточение экспортного контроля за товарами двойного назначения повышает неопределённость для российских производителей беспилотников и микроэлектроники, особенно в сегментах, зависящих от специализированной элементной базы. Если прямые поставки отдельных компонентов ограничиваются или требуют дополнительных согласований, это увеличивает сроки закупок, затраты и риски перебоев в производстве. В результате зависимость от китайской компонентной базы приобретает не только технологический, но и логистический характер. Важно учитывать, что последствия различаются в зависимости от категории продукции, режима экспортного контроля и готовности конкретного поставщика работать с российскими контрагентами.

В этих условиях российская стратегия должна опираться на два взаимосвязанных направления. Первое — использование доступных китайских ИИ-разработок с их адаптацией к отечественным данным, инфраструктуре и требованиям информационной безопасности. Второе — ускоренное развитие собственных компетенций в производстве критических компонентов и проектировании микроэлектроники. Приоритетными задачами становятся разработка полётных контроллеров, программного обеспечения, электродвигателей и других ключевых узлов для беспилотных систем, а также диверсификация поставок дефицитных материалов и комплектующих. Главный вызов для России заключается не просто в сохранении доступа к китайским технологиям, а в превращении сотрудничества с Пекином в инструмент укрепления собственной научно-технической и производственной базы.

Екатерина Набатникова, медиатехнолог, член Экспертного клуба «Дигория», директор по развитию Корпорации AIR.

#ЕкатеринаНабатникова