«Темная лошадка» Парижа

политологЛеонид Цуканов

Процесс поиска кандидата на замещение должности Генерального секретаря ООН (чьи полномочия истекают в конце 2026 года) в самом разгаре. В аппаратную борьбу за право возглавить ключевую наднациональную организацию и один из символов нынешнего миропорядка включились тяжеловесы из числа действующих и бывших функционеров ООН. Среди них секретарь ЮНКТАД Ребека Гринспан (Коста-Рика), директор МАГАТЭ Рафаэль Гросси (Аргентина), бывший Верховный комиссар по правам человека Мишель Бачелет (Чили) и экс-председатель Генассамблеи Мария Фернанда Эспиноса (Эквадор). При этом назвать однозначного фаворита пока сложно — за каждой из фигур тянется свой неоднозначный шлейф, а личный антирейтинг отдельных персон (например, Гросси) почти сравнялся с рейтингом.

Однако есть среди кандидатов и «темные лошадки». В их числе бывший сенегальский лидер Макки Салл. В отличие от большинства претендентов, стремящихся сохранить и «заморозить» статус-кво между ключевыми институтами ООН, Салл (как бывший лидер Африканского Союза) делает ставку на лоббирование интересов Глобального Юга. И, в первую очередь, развивающихся стран Африки, которым обещает «политико-экономический Ренессанс» при поддержке Объединенных Наций. Такая позиция в целом находит отклик у местного населения — и «бьет в нерв» давним чаяниям Африки занять (через одного из национальных представителей) место постоянного члена Совета Безопасности ООН. Это обеспечивает серьезную подпитку «акциям» Салла на «внутренней бирже» ООН.

Впрочем, однозначно говорить о том, что кампания бывшего сенегальского лидера по продвижении интересов Африки в ООН уйдет дальше плакатных обещаний, преждевременно. На посту главы Африканского союза он вел достаточно посредственную политику по развитию панафриканских отношений, и не слишком в этом преуспел. Едва ли при масштабировании «зоны ответственности» до глобального уровня его управленческие навыки сильно улучшаться. Скорее наоборот, Африка еще больше «размоется» на общем фоне.

Кроме того, из всех постоянных членов Совбеза Салл предпочел заручиться поддержкой Франции, имеющей на Континенте далеко не позитивную репутацию. Это сильно уменьшило группу его сторонников в ООН (которая к середине года сократилась почти вполовину). В Салле видят уже не столько «голос Африки», сколько потенциального лоббиста интересов бывшей метрополии.

Елисейский дворец же ухватился за эти контакты, как за соломинку, и активно стал раскручивать пропагандистскую машину в поддержку кандидатуры Салла, а также снабдил его группой французских политтехнологов и советников. При этом в публичном поле Париж предпочитает сохранять дистанцию, чтобы избежать обвинений в лоббизме.

Мотивация французских элит понятна: если Салла удастся продвинуть на пост Генсека ООН, его влияние и контакты позволят частично «перезагрузить» репутацию Парижа на Континенте; превратив его в «друга» в глазах африканцев. Не случайно президент Франции Эмманюэль Макрон в разгар аппаратной борьбы провел личную встречу с Саллом, на которой принимал его, как старого приятеля, а также выразил общую поддержку Глобальному Югу.

Макрону крайне важно удерживать баланс между стремлением поддержать Африку и общей беспристрастностью постоянного члена Совбеза. И тем самым посеять в умах африканских элит зерно сомнения — был ли разрыв с Францией правильным решением или это была сиюминутная слабость, вредная всем? 
Однако чем ближе каденция нового Генсека, тем больше Париж торопится; прокачивает агрессивную поддержку Салла через доступные ресурсы и спешит укрепить его совокупный политический капитал. И на этом фоне допускает еще больше тактических ошибок, которые снижают авторитет Салла в глазах Глобального Юга.

Леонид Цуканов, кандидат политических наук, эксперт Российского совета по международным делам. 

#ЛеонидЦуканов