Цена обхода

эксперт по энергетике Леонид Крутаков

эксперт по энергетике Леонид Крутаков

Новые санкции ЕС против России — не разовая акция и не попытка быстро изменить ситуацию, а продолжение долгосрочной стратегии давления. Несмотря на работу механизмов обхода ограничений, экономика продолжает нести потери: растут расходы бизнеса, увеличивается доля теневых схем, а дополнительные издержки постепенно перекладываются на потребителей. О последствиях очередного санкционного пакета «Актуальным комментариям» рассказал эксперт по энергетике, автор книги «Нефть и мир» Леонид Крутаков.

Новые санкции ЕС: это еще один раунд давления или качественно новый этап ограничений для российского бизнеса?

Я не вижу противоречия между этими оценками. Да, это очередной раунд давления и одновременно продолжение той неизменной политики, которая проводится в отношении России. Ничего экстренного в новых санкциях нет. Это последовательное выражение определённых целей и задач.

Насколько болезненным может оказаться новый пакет ограничений после нескольких лет санкционной адаптации?

Основной удар приходится по экспортным отраслям, поэтому именно они остаются наиболее уязвимыми.

При этом механизмы обхода санкций начали формироваться далеко не сегодня. Их история уходит как минимум к нефтяному кризису 1973 года и арабскому эмбарго. Именно тогда активно развивались системы серых поставок, «теневой флот» и различные трейдерские структуры.

На этом, например, строил свой бизнес Марк Рич. Во время эмбарго через существовавшую тогда инфраструктуру поставлялась иранская и иракская нефть в Израиль и Европу. Формально её происхождение маскировалось через посредников. По сути, использовались те же схемы, которые известны и сегодня.

Советский Союз также применял подобные механизмы. Через посредников и перепродажу нефть поставлялась в Европу в рамках реэкспортных операций. Поэтому серые поставки и независимые трейдерские структуры — не изобретение России. Эти инструменты существуют давно и традиционно используются для обхода санкционных режимов.

Такие компании зачастую не связаны с добычей ресурсов. Они выступают операторами крупных объёмов сырья, работают на фьючерсных рынках и получают прибыль за счёт торговых операций. При больших объёмах контрактов работа на фьючерсном рынке становится практически обязательной.

Поэтому сама схема работает. Она создана давно и применяется различными странами в условиях ограничений.

В чём главная проблема серых схем?

Проблема в том, что вместе с серыми схемами растут серые структуры и теневые доходы. Формируется коррупционная среда, поскольку значительная часть таких финансовых потоков проходит вне официальных банковских механизмов.

Как и любой искусственно созданный дефицит, санкционные ограничения способствуют расширению неформального сектора экономики. Растут теневые доходы, увеличиваются коррупционные риски.

Кроме того, это становится дополнительным инструментом давления в будущем. Достаточно вспомнить антиофшорные кампании, публикации различных досье и расследования происхождения капиталов, накопленных в том числе в период приватизации и через офшорные схемы.

Поэтому продолжение санкционной политики снижает официальные доходы России и одновременно увеличивает доходы тех участников рынка, которые работают в серой зоне и берут на себя повышенные риски. Впоследствии именно они могут стать объектами коррупционных и финансовых расследований.

Система получается достаточно сложной. С одной стороны, она не перекрывает полностью доступ российской нефти и других ресурсов на мировой рынок. С другой — создаёт новые механизмы продаж, которые сокращают официальные доходы и увеличивают долю теневых доходов, одновременно формируя среду с повышенными коррупционными рисками.

Как правило, мало кто задумывается о долгосрочных последствиях таких схем. Но расплачиваться за них в конечном итоге всё равно приходится.

Кто заплатит за новые санкции — экспортёры, импортёры или конечные потребители?

Заплатим мы — и как государство, и как граждане.

Государство недополучает часть доходов, а граждане сталкиваются с ростом цен. В конечном итоге именно потребитель оплачивает все дополнительные издержки, поскольку государственные доходы формируются за счёт экономики в целом.

Если растёт серая зона и сокращается объём официальных доходов, это создаёт предпосылки для роста цен и инфляции внутри страны. Поэтому платить будем именно мы.

Какие последствия для цен и поставок окажутся наиболее заметными?

На реальном рынке серьёзных изменений может и не произойти. Товары и сырьё, которые идут по серым схемам, в конечном итоге всё равно попадают на рынок. Например, нефтепродукты после переработки в Индии или Китае продаются уже по мировым ценам.

Однако санкционное давление снижает официальные доходы компаний и одновременно увеличивает их расходы. Растут страховые выплаты, поскольку повышаются риски. Страховые компании увеличивают премии. Повышается кредитная нагрузка на бизнес.

То есть возникает серьёзный мультипликативный эффект: дополнительные расходы накладываются друг на друга.

Поэтому заявления о том, что экспорт растёт, санкции успешно обходятся и никаких проблем нет, выглядят скорее как попытка представить ситуацию в более благоприятном свете. Потери есть, и они вполне ощутимы.

Не случайны и ограничения на экспорт отдельных видов топлива — керосина, дизеля и бензина. Всё это является следствием накопившихся проблем и издержек.