Итоги Госсовета

После Госсовета остыли, похоже, даже самые смелые модернизаторы: ни президент, ни тем более, премьер, не дали ни единого повода усомниться в том, что политическая (и партийная в том числе) система не претерпит существенных изменений. Она будет меняться, но медленно, «Единая Россия» не перестанет быть правящей партией, оппозиция призвана бороться с ней для начала на уровне муниципий, результаты региональных выборов 11 октября пересмотрены не будут, а судебные решения по отдельным участкам на общую картину не повлияют. 

 

Эта стратегия работает только в том случае, если все партии, претендующие на роль в политической системе, действительно представляют интересы избирателей.  По умолчанию считается, что так оно и есть, даже в случае с непарламентской оппозицией. На самом деле, чьи интересы представляют некоторые партии, имеющие фракции в Государственной Думе, понятно не всегда.

 

Положим, что такое «Патриоты России» и с чем их едят, давно забыли даже политологи – найти человека, в здравом уме голосовавшего за партию Геннадия Семигина, трудно. Но ведь и с ЛДПР, и со «Справедливой Россией» все не так очевидно. Владимир Жириновский, разумеется, всегда представлял исключительно свои собственные интересы (и делал это крайне обаятельно), но вряд ли личный вождистский проект и модернизация политсистемы настолько тесно связаны друг с другом, чтобы «либерал-демократами» нельзя было бы пожертвовать. «Справедливая Россия», занимавшаяся в регионах рекрутом местных «авторитетных предпринимателей» и переманивавшая у КПРФ «левый электорат», тоже на самом деле вполне безболезненно для политсистемы сможет исчезнуть с политической арены.  Кто бы порыдал об «эсерах»?

 

Ключевой же вопрос состоит в том, зачем они вообще существуют. Необходимость множества партий представляется, на первый взгляд, очевидной: основной аргумент в пользу этой точки зрения состоит в том, что Россия – часть континентальной европейской культуры (в том числе и культуры партийной). То есть России – «по крови и истории» – приличествует одна партия-лидер и несколько не слишком больших оппозиционных партий, оппонирующих ей по ключевым вопросам жизни страны.

 

Это – теория. 

 

Но практика – особенно региональные выборы 11 октября 2009 г – доказывает обратное: России более соответствует американская или японская модель партийной системы: с двумя партиями, которые или на равных конкурируют друг с другом (как в США), или находятся до поры до времени в разных весовых категориях (как в Японии). В России только «ЕР» и КПРФ являются партиями в прямом смысле этого слова: у них есть массовая электоральная поддержка и внятная идеология. Все остальные партии могут то и дело выплывать к избирателям на свет из своих московских глубин, требовать себе голосов, эфиров, поблажек etc, но требования еще не делают партию партией. Почему бы, например, ЛДПР, не переквалицироваться в общественное движение в поддержку Владимира Жириновского? Если «либерал-демократы» на региональных выборах во главу каждого списка ставят своего бессменного лидера, не означает ли это, что вся поддержка ЛДПР – фикция?

 

Предложение начинать работу с муниципий – шанс для «ЕР» и КПРФ расширить свое влияние и крайне затруднительная для остальных партий ситуация: ведь, чтобы расширять влияние, нужно на чем-то основываться, иметь хоть какую-то структуру, сеть отделений etc. Множество региональных отделений ЛДПР и «Справедливой России» пребывают в плачевном состоянии: работа имитируется, денег нет: о какой борьбе за муниципалитеты может идти речь, не очень понятно. 

 

Превращение России в страну с двумя партиями – условно «правой», консервативной и «левой», скорее, социал-демократической – вопрос времени: двухпартийный парламент уже существует в Москве, где политические интересы избирателей гораздо разнообразней, чем в провинции. 

 

Так что оппозиционные партии, возможно, совершенно напрасно обратились к президенту за помощью: их желания отчасти сбылись, но легче от этого стало совсем не тем, кто просил.