Статья
19 Апреля 2017 16:55

Тот, кого нельзя называть

Дмитрий Медведев отчитался о работе правительства. Само выступление заняло не так много времени, и большую его часть премьер уделил для ответов на вопросы, среди которых оказалось не так много острых и провокационных.

Кризис преодолен

Уже по тому, как Медведев обсуждал основные тезисы отчета с Владимиром Путиным, был понятен общий тренд всего выступления: проблемы есть, но кризис позади. Медведев отчитался о незначительном росте экономики, о повышении рейтинга страны в индексах экономической надежности и инвестиционной привлекательности. Доложил о снижении уровня смертности, о том, что государство справилось с санкциями, и прогнозы злопыхателей не оправдались. В общем, мы стали свидетелями классического выступления, которое власти продают с кризиса 2008 года.

Пожалуй, новыми можно назвать только планы на будущее. Если раньше, еще в должности президента, Медведев говорил о концепции «четырех и»: институты, инфраструктура, инновации и инвестиции, то теперь количество приоритетов развития сократилось до трех, а сами они поменялись: человеческий капитал, инфраструктура и безопасность. Институты, инновации и инвестиции выпали из мейнстрима, так как инновации стали немодными, инвестиции невозможными, а институты неэффективными.

Тот, кого нельзя называть

Вчера мы сделали предположение о том, что жестких вопросов по поводу коррупции и расследования ФБК в адрес Медведева не будет. Собственно, так и получилось. В вопросе от фракции КПРФ Навального упомянули вскользь, сам же вопрос был абсолютно на другую тему. Но Медведев вместо того, чтобы ответить по существу, еще раз напомнил о том, что Навальный – «политический проходимец, а все его расследования – это «лживые продукты». Далее подключился Володин, который добавил, что от подобных действий уже пострадала одна партия, напомнив про КПСС: «Кстати, один раз страна уже от этого пострадала, в первую очередь, КПСС, поэтому выводы надо делать». Этим жестом Володин сделал недвусмысленный намек на опасность Навального, а также дал понять коммунистам, что дальнейшее обсуждение этой темы может ударить и по ним.

Вообще, упоминание Навального выглядело как случайность, так как назван он был в порядке перечисления. В общем ряду оказались еще Кудрин и Набиуллина. Но несдержанная реакция Медведева и Володина выдает волнение по поводу темы коррупции и деятельности самого Навального. Закончил же Медведев тем, что более не будет комментировать расследования ФБК, и посоветовал воздержаться от этого и членам других фракций. Получается, что тема Навального становится в политических элитах табуированной, а сам Навальный этаким Лордом Волан-де-Мортом, чье имя нельзя называть.

Власть пытается отстраниться от диалога с Навальным на равных, так как боится поделиться с ним политическим капиталом. Однако стратегия игнорирования и замалчивания тоже является не самой эффективной, митинга 26 марта это отлично показали. Информация о том, что АП будет вести против Навального настоящую информационную войну тоже выглядит абсурдно. Старшее поколение толком и не знает, кто такой Навальный, поэтому рассказывать им о том, какой он плохой, просто не имеет смысла, только повысится узнаваемость. А в интернете власть уже проиграла битву за молодежь, и попытки играть на чужом поле будут выглядеть смешно и нелепо.

Четкой стратегии борьбы с Навальным у власти нет, а хаотичные движения только выдают неуверенность.

Другие сложные темы

Остальные вопросы оказались не такими злыми. Вопросы от «Единой России» вообще больше касались будущего, а не настоящего. Такая тактика оказалась успешной: размышлять о светлом будущем намного проще, чем по существу обсуждать проблемы настоящего.

Но вопрос от фракции КПРФ о протестах дальнобойщиков тоже заставил понервничать премьера. Отвечая на вопрос, Дмитрий Медведев указал, что по всей стране сейчас бастует всего лишь 480 дальнобойщиков, что, конечно, является незначительным числом, чтобы говорить о массовости протеста. Неизвестно, откуда у Медведева такая точная цифра. Сейчас дальнобойщики бастуют в 80 регионах страны, а это значит, что в каждом регионе должно быть всего лишь по 6 протестующих. Кадры с мест забастовок говорят об обратном. А информация о том, что акции протеста разгоняются Росгвардией, противоречит словам Медведева о том, что диалог с протестующими установлен.

Сложно представить, что Медведева намеренно дезинформировали, предоставив неверную информацию о масштабах акций протестов. У власти накапливается багаж неудобных тем, с которыми она подходит к выборам в сентябре 2017 и главным выборам в марте 2018 года.

Отчет Медведева показал важную вещь – элиты способны консолидироваться в кризисный период, а падение рейтинга премьера на 10 пунктов – это кризис. Депутаты КПРФ не задали всех вопросов, остальные депутаты смягчили формулировки, сама встреча прошла довольно мирно. Даже критика Зюганова была слишком общей, чтобы ее можно было адресовать лично Медведеву или какому-нибудь министру.

Но отсутствие критики не ведет к решению проблем, более того, оно их консервирует и усугубляет. У правительства нет плана по решению социальных вопросов, нет стратегии работы с молодежью, нет четкой экономической политики. Все это может эхом отразиться на ближайших выборах. Именно сейчас важно определить стратегию решения всех вышеуказанных проблем.

Михаил Карягин
  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".