Мёртвая зона

политологГлеб Кузнецов

1. Сломанная операционка
Позитивизм как операционная система модерна: есть одна реальность, рациональные агенты по одним данным придут к тем же выводам. На этом стояли международное право, демократия (и диктатура), дипломатия, сдерживание. Но изменилась инфраструктура производства реальности.

2. Инструмент: идентичности
Она не причина фрагментации, а инструмент. Классовая политика опасна: собирает коалиции поперёк демографических границ на материальной базе. Профсоюз угрожает Amazon; «одноногие цветные трансгендеры**» — нет. Марксизм уничтожается с двух сторон: справа — как «культурный марксизм» (оксюморон), слева — фрагментацией без экономического основания. Последняя площадка альтернативной сборки.

3. Машина: алгоритм + государство
Новый Левиафан не платформа и не государство, а их связка. Google ранжирует, РКН блокирует. Meta* модерирует, регулятор штрафует. Выдачей управляют оба контура — коммерческий (оптимизация внимания) и административный (оптимизация лояльности). Иногда конкурируя за контроль, сходятся в результате: пользователь остаётся в своем пузыре. Новый остракизм: не «ты не можешь это сказать», а «этого никто не услышит».

4. Ускоритель: генеративный ИИ
ИИ меняет экономику. Раньше контент для ниши требовал человеческого труда — это ограничивало фрагментацию. Теперь производство бесконечно и бесплатно: у каждого свои газеты, эксперты, история. Персонализация выдачи — персонализация реальности. 

2-й эффект: тонкость настройки. Алгоритм учился на кликах. ИИ моделирует когнитивные паттерны, предсказывает уязвимости, генерирует контент под профиль убеждений. Не «что вызовет клик», а «что укрепит картину мира».

5. Граница: иммунный ответ
На границах — не диалог и не конфликт. Иммунитет: распознавание чужого и воспалительная реакция = «моральная паника» — мобилизация, температура, отторжение.

Это выгодно обоим Левиафанам. Платформе — эмоции на грани продаются дороже. Государству — консолидация перед лицом внешнего врага. Воспаление поддерживается достаточно горячим, чтобы мобилизовать, недостаточно — чтобы разрешиться не тотально.

6. Ядерный эндшпиль
Дело не в том, что стороны не договорятся, а что в каждом пузыре — ядерное оружие, армии и т.д. В мире параллельных онтологий сдерживание невозможно: нельзя сдерживать того, чью логику ты не моделируешь.

Украина, Газа, Тайвань — это не спор о решениях внутри общей реальности, а столкновение несовместимых онтологий. Рациональные решения лежат в мёртвой зоне, где нет политических субъектов, на них способных.

7. Химеры перехода
И так при каждом серьёзном переходе: технологии — в одном веке, идеологии — в прошлом. Результат — химеры.

Реформация: печатный станок + спор о толковании текстов 1000-летней давности. Итог — Тридцатилетняя война.

Индустриализация: пар и электричество + старый порядок. Итог — 1914.

Сейчас: ИИ, квантовые вычисления, глобальные сети + исламский домодерн, национализм раннего модерна, либерализм позднего модерна. Террористы из XX в. с идеологией X в. и инструментами XXI. Государства с институтами XIX в. и экономиками XXI. Ни одна надстройка не соответствует базису.

8. Три исторических выхода
— Катастрофа принуждает к новой сборке: старые идентичности физически уничтожены или дискредитированы. Но при современном оружии этот путь может быть терминальным.
— Новая универсалистская идеология «догоняет» базис. Либерализм — для индустриального капитализма. Национализм для «восстания масс». Марксизм — последняя универсалистская альтернатива — уничтожен как язык.
— Локальная адаптация — все находят разные формулы. Работало в прошлом. Не работает при глобальных угрозах.

9. Проблема бенефициара
Сейчас бенефициары фрагментации — капитал (сегментация рынков, атомизация труда) и государство (консолидация через врага). Им нужен инструмент объединения только в одном случае: если фрагментация начнёт угрожать их выживанию.
Т.е. мы возвращаемся к варианту катастрофы. Но мягче: не после катастрофы, а в момент осознания неизбежности. Когда издержки фрагментации превысят выгоды для тех, кто её контролирует.

Глеб Кузнецов, политолог.

* Компания Meta признана в РФ экстремистской организацией. Facebook и Instagram запрещены в России. 
** Движение признано экстремистским в России и запрещено.

#ГлебКузнецов

Источник

Орфография и пунктуация автора сохранены.