Статья
5979 22 августа 2019 9:40

Политика в университетах: границы допустимого

Долго наблюдал я за дискуссией по поводу политики в университетах с участием своих коллег — единомышленников, оппонентов и примирителей — придется и мне сделать свой камингаут. Для меня нет вопроса о том, место ли политике в стенах университета. Ибо университет — место политическое по определению, это один из локусов рождения современной политики (и современности как таковой), наряду с парламентом, площадью, театром, кафе, клубом — но обладающий при этом высшим авторитетом, где-то даже большим, чем авторитет правительства и церкви, автономией и неприкосновенностью. В университете, как в храме, могут спасаться протестующие (как и было в Сорбонне в 1968м, где забаррикадировались студенты), на территорию университета запрещен вход полиции. (В теории, конечно). В университете неизбежно будут делаться политические заявления и формироваться политические пристрастия, потому что знание само по себе глубоко политично, ибо несет в себе отношения власти, как учил Мишель Фуко, если уж говорить о Париже 68го. Право политического высказывания и политической позиции — это завоеванная веками корпоративная привилегия и часть университетской автономии.

Но здесь есть важная граница. Университет — это место политической дискуссии, но не политической организации, в бытность свою студентом МГУ в 1980х я достаточно насмотрелся (и, признаюсь, научаствовался) в работе комсомольских и партийных ячеек. В университете не должно быть никаких форм партийной агитации, принадлежности и учета, я первым сниму с информационной доски плакат Единой России и любой другой партии, включая разделяемые мной лозунги оппозиции. На прошлой неделе студент-заочник, сторонник ЛДПР, прислал мне неплохую работу по политической регионалистике, анализ высказываний Жириновского по федерализму в РФ, которая заканчивалась прямым восхвалением лидера, и я работу не принял и попросил ее переписать согласно академическим стандартам нейтральности и критического взгляда. Еще раз — политическому высказыванию, критике, оппозиционности — да, партийной политике и организации — нет.

И в этом смысле меня неожиданно удивил призыв Алексея НАвального в его манифесте-программе помощи политзаключенным по делу 27 июля «как минимум в Вышке и в Бауманке создать инициативные группы и, распределив работу, методично поговорить с КАЖДЫМ студентом. Рассказать о произошедшем, предложить поставить подпись в поддержку, позвать на митинг. И просто получить огромную ведомость с переписью: кто за, кто против».

Я слишком много в течение учебного года заполняю ведомостей как преподаватель, и признаюсь, что не люблю это дело, как ненавижу вообще институциональную власть над студентом, данную мне должностью профессора. И я не хотел бы заполнять еще одну ведомость (и где гарантия, что она не попадет в руки к внедренному провокатору-эшнику) и заниматься политическим профайлингом наших студентов. Алексей Навальный, я разделяю многие Ваши взгляды, но здесь я категорически против.

Что касается митингов, то я рад, когда вижу своих коллег и студентов на митингах (включая так называемые «несанкционированные» — я за уведомительный, а не разрешительный порядок митингов, по моему глубокому убеждению, любой мирный митинг санкционирован ст. 31 Конституции РФ, и несанкционированы те органы исполнительной власти, которые запрещают гражданам пользоваться своим конституционным правом), я не скрываю своих политических пристрастий в фейсбуке, но я никогда не стану призывать своих студентов на митинги, и точно так же не стану отговаривать их от участия — прав Григория Юдин, который пишет что агитация студентов против митингов, «не ходите, дети, в Африку гулять» — еще одна форма патернализма и ограничения свободы. И точно так же я не стану спрашивать студентов об их политической (как и любой другой) ориентации — это противоречит моей профессиональной этике.

А в общем, неожиданным позитивным следствием полицейского террора холодным летом 2019го стала дискуссия о политике в университетах, которую еще год назад нельзя было себе представить. Мы разворачиваемся от архаики к современности, мы за месяцы проскакиваем тот путь, который Европа проходила столетиями, у нас нет этих веков в запасе, и мы ускоренными темпами проговариваем и определяем профессиональные и гражданские стратегии Модерна перед лицом Левиафана с автозаком и дубинкой. И я рад, что Вышка оказалась на переднем крае этой борьбы за современность — хотя человеческая цена этой внезапной политизации университета непомерно высока.

Сергей Медведев, политолог

Источник

20 июня 2022 Главное
Смена дискурса радикальной оппозиции
 Смена дискурса радикальной оппозиции Специальная военная операция, начавшаяся 24 февраля, оказала значительное влияние на повестку как российских, так и зарубежных политических акторов. Изменения тематики и риторики публикаций наиболее заметными оказались у представителей российской несистемной оппозиции. Кроме того, высказывания несистемщиков стали более эмоционально окрашенными, они стали чаще использовать язык вражды и оскорблений в адрес своих оппонентов.
КомментарийКомментарий Ничего не работает: почему оппозиция убеждает нас в неизбежности вооруженного восстания политологМихаил Карягин 21 сентября 2021 Новости
Оппозиционеры разругались после выборов
 Оппозиционеры разругались после выборов Сторонники Навального раскритиковали журналиста и оппозиционера Владимира Кара-Мурзу-младшего после фото бюллетеня, где тот на выборах проголосовал за партию «Яблоко». Об этом он рассказал в своем Twitter, прикрепив скриншоты сообщений.
© 2008 - 2022 Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года, Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-82371 от 03 декабря 2021 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".