Регионы в кадровом тупике

политологАлексей Филимонов

Почему разбалансировка российского рынка труда усилилась именно сейчас? В одних регионах безработица остаётся высокой, тогда как в других предприятия сталкиваются с острой нехваткой кадров. Что мешает людям переезжать туда, где есть работа, кто сегодня выигрывает от такой ситуации и какие меры помогут сократить разрыв без административного принуждения? На эти вопросы «Актуальным комментариям» ответил Алексей Филимонов, социальный архитектор, член Экспертного клуба «Дигория».

Почему разбалансировка усилилась именно сейчас?

— Рынок труда сейчас находится в фазе территориального напряжения: спрос на работников не совпадает с их предложением по регионам. Индекс региональной рассогласованности достиг максимальных значений за 15 лет — значительная часть безработных сосредоточена там, где спрос ограничен, а динамично развивающиеся регионы испытывают нехватку кадров. Это не временное явление, а структурный вызов, требующий тонкой настройки.

Экономика переживает разнонаправленную трансформацию. С одной стороны, бурно растут промышленные кластеры Урала, Поволжья и Сибири, подстёгнутые гособоронзаказом и импортозамещением: по данным Росстата, промышленное производство в этих округах в 2025 году прибавило от 6 до 12%. С другой — часть территорий с прежней специализацией на сервисной экономике теряет рабочие места быстрее, чем создаёт новые. Добавьте демографическую яму: численность молодых работников 20–30 лет сократилась на 2,5 млн за десять лет, и конкуренция за них обостряется именно там, где есть инвестиции. В результате — перекос: в одних регионах безработица ниже 2%, в других — выше 10%.

Что мешает людям переезжать?

— Не только жильё, хотя аренда в промышленных центрах за два года выросла на 25–30%. Важнее — разрыв в реальных располагаемых доходах. Номинальные зарплаты в регионах притяжения высоки, но после вычета аренды и переезда прибавка часто оказывается символической. Социальные связи, школы, поликлиники, привычный уклад — это тоже экономические факторы: потеря неформальных сетей поддержки увеличивает издержки переезда, по оценкам, на 15–20% от годового дохода семьи. Пока государство компенсирует лишь малую часть этих издержек, трудовая мобильность остаётся низкой.

Кто сегодня выигрывает?

— Очевидно, регионы с диверсифицированной промышленностью и устойчивым спросом на труд: Свердловская, Челябинская, Тюменская области, Татарстан, Красноярский край. Они получают приток наиболее мобильной и квалифицированной части работников, ещё больше укрепляя свои позиции.

Рискуют регионы с высокой долей бюджетного сектора и аграрной занятости: ряд субъектов Северного Кавказа, Забайкалья, отдельных областей Центра России. Там безработица консервируется, а отток молодёжи становится самовоспроизводящимся циклом.

Какие меры реально сократят разрыв без административного принуждения?

— Первое — расширение программы субсидируемого найма и компенсации переезда: сегодня её охват — десятки тысяч человек, а для системного эффекта нужен миллион.

Второе — строительство арендного жилья при промышленных кластерах с фиксированной ставкой, привязанной не к рынку, а к зарплате.

Третье — опережающее развитие инфраструктуры в регионах-донорах, чтобы удержать молодёжь до создания рабочих мест: цифровые платформы занятости, коворкинги, колледжи под новые специальности.

И главное — не тащить людей в точки, где временно не хватает рук, а инвестировать в точки, где есть потенциал роста. Тогда рынок труда не будет разбалансированным маятником, а станет единой кровеносной системой национальной экономики.

Алексей Филимонов, социальный архитектор, политолог Экспертного клуба «Дигория».

#AлексейФилимонов