Суверенитет и чечевичная похлебка

политологПавел Данилин

В размышлениях о судьбах России одним из главных вопросов конца ХХ и начала ХХI века был о свободе и суверенитете. Кто-то даже специально разделял эти понятия. Кто-то кричал, что суверенитет России не нужен, а, например, внешнюю политику вместо Москвы и за Москву куда лучше сделают в Вашингтоне. Да-да, и такое было — это буквальная цитата из речи бывшего министра иностранных дел России Андрея Козырева... 

Времена проходят, но размышления о судьбах России и о том, что же будет с Родиной и с нами — не потеряли — и наверняка — никогда не потеряют актуальность. 

Сама концепция суверенитета насчитывает уже несколько веков — обычно ее возводят к трудам французского гуманиста Жана Бодена. Если коротко и без лишних деталей, то суть такова — государство имеет безусловный приоритет в определении своих целей во внешней и внутренней политике и защищает эти приоритеты всеми силами. На практике в прежние времена это формулировали примерно так: суверен (государь, народ и его представители, лучшие мужи государства) определяет на подвластной территории налоговую политику, осуществляет правосудие, чеканит монету, формирует силы правопорядка и армию для защиты, устанавливает законы и так далее. Никто извне не может навязывать свою волю в исполнении этих базовых государственных функций. Если же чужой государь чеканит свою монету, заставляя ей расплачиваться, судит твоих подданных и заставляет воевать за его интересы, то никакого суверенитета у тебя нет.

Во второй половине 20-го века понятие суверенитета было переосмыслено. Появление наднациональных институтов типа НАТО, ООН, а особенно — Евросоюза — потребовало соотнести теорию с практикой. Тут же появились многочисленные златоусты, которые стали рассказывать, что в условиях глобализации экономики прежнее понимание суверенитета устарело: национальные государства, мол, доживают свои последние годы накануне «конца истории». Поэтому, дескать, государства теперь ради экономического благополучия отказываются от части своего суверенитета, добровольно делегируя его наднациональным игрокам и внешним силам. Да и вообще — ограниченный суверенитет в рамках того же Евросоюза — однозначное благо, ведь эта новая «семья народов» демонстрирует собой невиданный успех, торжество демократии и экономическое доминирование. Остальным замшелым народишкам, которые зачем-то еще держатся за свой суверенитет, говорили теоретики, деваться вскоре будет некуда. Как только они повзрослеют и поймут, сколько благ несет отказ от самостоятельности в пользу мировой кооперации, тут же отбросят свои глупые традиции.

Впрочем, довольно быстро выяснилось, что под маской глобализации миру в очередной раз предлагается старый-добрый колониализм, а отказ от «устаревшего» суверенитета означает добровольное превращение независимых государств в колонии. 

Изящная разводка: ведь новоиспеченному колонизатору не надо посылать экспедиционный корпус и держать его десятилетиями на враждебной территории, надрываясь, как Британская империя в какой-нибудь Индии. Достаточно принять какие-нибудь очередные страны Троебалтии в «клуб процветающих стран победившей демократии», обложив их членство условиями и обязательствами. 

Итоги политики неоколониализма были заметны уже в начале 2000-х годов — деиндустриализация, депопуляция и уничтожение значительной части интеллектуального потенциала осваиваемых территорий. «Зачем вам развитая индустрия, свои автомобили, самолетостроение, энергетическое машиностроение? Мы вам все дадим», — объясняли Литве и Украине их прямые конкуренты из Германии. «И правда! За нас же все решит мудрый старший брат!» — согласились они. Теперь у этих стран нет своей инженерной школы, высшее образование и наука в упадке, а все, кто мог уехать, оттуда уже разъехались или уедут в обозримом будущем. Такова цена отказа от суверенитета.

Россия едва не ступила на эту скользкую дорожку. Точнее, она по этой дорожке все же сделала первые шаги в 90-е годы прошлого века. «Утечка мозгов», бегство капиталов, распродажа стратегических активов иностранцам — все это было. На нас смотрели как на большой сырьевой придаток к собственному хозяйству. А придатку собственная наука или культура не особо — то и нужны. А что нужно? Население, эдак миллионов в 60-70, чтобы обслуживать условную «трубу» в интересах хозяев.

Ситуация изменилась с началом 2000-х — с приходом к власти Владимира Путина. Он с самого начала последовательно проводил курс на укрепление суверенитета нашей страны. Об этом же по сути была и историческая Мюнхенская речь Владимира Путина в 2007 году. Подтверждение курса на восстановление суверенитета на практике было продемонстрировано в конфликте с Грузией в 2008 году, а совсем наглядно — после воссоединения Крыма с Россией в 2014-м. 

В диалоге с соседями Россия заняла четкие позиции: любые договоренности должны вестись на равных, и никто не может диктовать нам условия, как вести дела. Следует сказать, что эта российская позиция долгое время вообще не была услышана нашими «партнерами» на Западе. Они предпочитали делать вид, будто это у российского политического руководства такая странная блажь. Мол, время пройдет, блажь спадет, и, когда Россия одумается — вот тогда-то и можно будет пошарить у нее в карманах с оттягом.

Реальность для них вышла разочаровывающей — от своих национальных интересов и своего суверенитета Россия отказываться не собиралась. Постепенно Москва обеспечивала себе реальную независимость по критическим направлениям. Экономическую безопасность, независимую от внешних шоков финансовую систему, энергетическую безопасность, продовольственную безопасность, технологический суверенитет (да, пока с импортнозамещением не все гладко, но и тут работа постоянно идет). Сегодня поставлены задачи об обеспечении суверенитета в сфере инноваций и в цифровой сфере.

Россия Владимира Путина не намерена отказываться от суверенитета. О чем президент говорил недавно на съезде РСПП: «Без суверенитета защитить свои фундаментальные интересы невозможно. Причем, это касается всех направлений, включая развитие транспортной, логистической, финансовой инфраструктуры». Так и есть. Не суверенная страна не может владеть независимой инфраструктурой, а даже если таковая создана на подведомственной колониальной территории, владеть ей будут хозяева, а не местные вожди, временщики-коллаборационисты и представители туземной администрации.

Сегодня мы можем наблюдать дальновидность путинского подхода. Та же Европа сама делегировала значительную часть своего суверенитета США, особенно в таких чувствительных сферах как финансы, безопасность и обороноспособность. И теперь не в силах преодолеть ни один из стоящих перед нею вызовов самостоятельно. ЕС ничего не может поделать с миграционным кризисом, энергетически он полностью зависит от внешних игроков, (сегодня прежде всего, это те же США). Его промышленность проигрывает конкуренцию не только Штатам, но и Китаю и другим странам Азиатско-Тихоокеанского региона. Да чего там говорить, если на многих полках продуктовых в Европе часто можно увидеть товары из России (а ведь, когда-то все было строго наоборот). 

Отчасти тот же эффект (хотя в меньшей степени) мы наблюдаем и случае с монархиями стран Персидского залива. Пустив американцев с их базами к себе, арабы подставили себя под удар, как только их сюзерену захотелось поиграть в войну с Ираном. И вот они уже несут издержки куда выше, чем сам «мировой гегемон» (каким США себя до сих пор считают). Все эти издержки — это плата за отказ от суверенитета. Можно было бы проиллюстрировать тезис еще и на примере Украины — национальная катастрофа стала прямым следствием отказа Киева от суверенитета в пользу заокеанского хозяина.

Согласно знаменитому библейскому рассказу проголодавшийся Исав, старший из сыновей-близнецов патриарха Исаака, за чечевичную похлёбку продал младшему брату Иакову право своего первородства. Эта причта повествует о том, как в обмен на сиюминутное человек может отказаться от чего-то куда более значимого. Судя по всему в Европе Библия больше не у почете. Но урок все равно придется усвоить. Европа променяла свой суверенитет на чечевичную похлебку. Но в результате осталась и без суверенитета, и без чечевичной похлебки.

Павел Данилин, политолог, доцент Финансового университета при Правительстве РФ.

#ПавелДанилин