Свято место пусто не бывает

эксперт по энергетике Леонид Крутаков

Выход TotalEnergies из «Арктик СПГ-2» не ставит под угрозу сам проект, однако показывает, насколько сильно меняется модель российской энергетики. Технологическая база уже сформирована, а уход западных компаний постепенно компенсируется расширением сотрудничества с азиатскими партнерами, для которых российские энергоресурсы становятся частью долгосрочной стратегии энергетической безопасности. Об этом «Актуальные комментарии» поговорили с экспертом по энергетике, автором книги «Нефть и мир» Леонидом Крутаковым.

Что означает выход TotalEnergies для дальнейшей реализации «Арктик СПГ-2»?

— Я думаю, что конкретно для «Арктик СПГ-2» это ничего не означает. Все технологии заложены — это самое главное, что нужно было для России. Инвестиционные потенциалы сформированы, кредитные деньги больше не нужны. Вопрос лишь в развитии текущей стоимости и погашении сделанных ранее кредитов. То есть это никак не технологически, не инвестиционно на проект не повлияет, на мой взгляд.

Насколько критичной была роль французской компании для проекта и чем теперь можно компенсировать ее уход?

— У России технологически нет замкнутой системы, поэтому французы в этом смысле на начальной стадии нужны были. Да и французам нужен был этот проект — ресурсная база, которая обеспечила бы их сырьем на долгие годы. 

Почему китайские и японские партнеры сохраняют участие в проекте, несмотря на санкционные риски?

— Потому что Японии негде больше взять газ. И мы видим, что происходит в Персидском заливе, мы видим, что происходит с катарским СПГ. Австралии недостаточно. Мало того, Япония сохраняет себя в сахалинских проектах, не выходит. Эта ситуация повторяется как во Второй Мировой войне. То есть тогда сахалинские концессии Японии Советский Союз не забирал до 1944 года. Япония добывала нефть на Сахалине, обеспечивая свой военно-морской флот, потому что США отрезали их от поставок нефти из Индонезии. Поэтому это конструкция, единственная, которая обеспечивает Японии хотя бы какой-то минимальный уровень стабильности. Все остальное где будут закупать? Как? Это уже вопрос десятый. Они приняли решение о создании резервов дополнительных и формировании новой системы безопасности энергетической, которая вызвана военными рисками, возникшими в последнее время, которые переформатировали весь энергетический ландшафт. 

Для Китая Советский Союз и Иран — базовые страны, которые обеспечивали ему тот уровень энергетической достаточности, который при их угле и развитии восстанавливающей энергетики ветра и солнца, давали некую стабильность внутреннюю. И Китай не отвернется от этих проектов. Мало того, они прокладывают уже новый газопровод, увеличивают объем Север-Юг, который поставки нашего газа по Сибири увеличивает.

Может ли окончательный уход западных инвесторов привести к формированию новой модели российского СПГ с азиатскими партнерами?

— Не только СПГ, но и нефти. Мы называем это «разворотом на Восток» , но в свое время, когда СССР перешел на экспортную модель развития, поднялась вся Европа. Тот феномен экономического европейского роста был в базовой части основан на российских (советских) дешевых энергоресурсах. Трубы, связывавшие Советский Союз с Восточной Европой, были продлены в Западную Европу — и мы получили ту конструкцию, которую сегодня ломают. ЕС оторвали от российских ресурсов. 

Восточная Сибирь и Арктика — это будущее мировой энергетики. Западная Сибирь уже на исходе, поэтому как бы нам не повторить тот номер, в котором мы за счет своих дешевых энергоресурсов способствовали поднятию Китая, Японии, а потом, когда у нас закончатся сибирские залежи, мы бы остались ни с чем.

Леонид Крутаков, эксперт по энергетике, автор книги «Нефть и мир».

#ЛеонидКрутаков