Статья
25 Декабря 2009 0:00

Бабкин-style

Случай райкомовца Бабкина весьма показателен и интересен.

Показателен он тем, каким образом в российском медийно-политическом поле функционируют отголоски европейских, или, шире, западных социальных кампаний. В России к ним относятся с традиционным недоверием, будь то кампания за политкорректность или борьба с глобальным потеплением, или, еще хуже, какой-нибудь грипп имени какого-нибудь биологического вида. В информационной шумихе вокруг коммуниста-педофила очень много от такого рода злорадства: применение фейк-стандартов осуждения, по сути не присвоенного российским обществом, к фейк-преступлению, которое российским же обществом также в целом не рассматривается не только как тяжкое, но, чаще, не рассматривается как преступление вообще.

Общее брезгливое отношение довольно традиционного российского общества к темам сексуальных девиаций, по сути, нейтрализует этическую и, как следствие, правовую оценку такого рода действий граждан – гомосексуализм граждане России в массе не отличают от педофилии или какой-нибудь экзотической некрофилии. Все это подвергается, прежде всего, эстетическому осуждению, как «не наше», «чуждое» на уровне чувств, эмоций, а не разума. Для рядового провинциала представить себе, что рядом с ним живет гей или педофил – так же невероятно, как представить себе, что рядом с ним в соседней квартире обитают инопланетяне.
 
Интересен же «кейс» Бабкина совсем иным. А именно тем, что правовые нормы в своей основе могут оказаться трансверсальны скрытым социальным практикам, которые должны были их конвертировать в публичность. В случае Бабкина оказалось (как рассказывают), что замкнутая среда педофилов оказалась не готова признать Бабкина за своего, поскольку объект его сексуального интереса (или фантазии – в данном случае, это различие не имеет решающего значения) имел четко определенную возрастно-половую идентификацию. Выяснилось, что сообщество педофилов-перфекционистов в той степени, в которой оно жестко структурировалось относительно контура сексуальной нормы, оказывалось сексуально-либеральным. При этом либерализм носил фактически обязательный характер.
 
Что это означает? Именно то, что в некоторых решающих случаях мы можем получить ситуацию, где между преступлением на сексуальной почве и простой ненаказуемой поведенческо-сексуальной девиацией мы не сможем провести четкую грань.
 
В Европе нашумели статьи словенского левого философа Жижека, оправдывающего под лозунгами эмансипации желания разные формы педофилии. Как видим, кое-что из жизни современных отечественных левых вполне соответствует этим лозунгам.
 
  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".