Шпилькина грамота

 

1. Во-первых, вызывают сомнения профессионализм и компетентность анонимной «группы математиков», которую, как ни странно, в некоторых изданиях представляет малоизвестный физик-переводчик Сергей Шпилькин. Ранее они не были замечены в серьезных политологических исследованиях.

 

2. Как показывает практика, причем не только российская, но и мировая, электоральные процедуры нельзя «проверять по простой формуле». Не существует «среднеарифметического» для всех избирательных участков и регионов, результаты могут существенно колебаться в зависимости от мировоззренческой, профессиональной, материальной, религиозной и пр. специфики населения территории. Кроме того, при «формализации» подсчетов не учитываются интенсивность избирательной кампании, активность ее акторов, креативность в агитационных материалах и пр.

 

3. Подобного рода исследования явно предназначены для «фальсификации фальсификации» (кому принадлежит копирайт не знаю, но сказано метко). В условиях массового распространения новых цифровых технологий XXI века вписать в официально незаверенную (!) копию избирательного протокола нужные цифры, «продублировать» эту «простыню» и выдать за «фальсификацию» - дело 10 минут, а также активного использования подручных инструментов (ножниц, клея, ксерокса и др.). Так обычно и стряпается «шпилькина грамота». При этом зачастую оппозиционеры так наивны, что проговариваются относительно своего «вольного обращения с законом» даже публично. Например, Владимир Милов, отстраненный от участия в выборах на ранней стадии и обвинивший в этом «злокозненные реакционные силы» во власти, потом был вынужден признать, что самостоятельно допустил «прокол» с оформлением подписных листов.

 

4. Большие вопросы вызывают источники информации, в соответствии с которыми «группа Шпилькина» пришла к выводам относительно «альтернативных итогов» голосования по выборам депутатов Мосгордумы. Как известно, ни одной из оппозиционных партий (не говоря уже о группе математически образованных политологов-любителей во главе со Шпилькиным) и не по силам «закрыть» своими наблюдателями и доверенными лицами все избирательные участки, и даже большинство из них, поэтому «специфика выборки» могла быть весьма выгодной оппозиционным критикам власти.

 

5. Наконец, вывод некоторых «экспертов» о том, что увеличение явки способствовало активности голосования за «Единую Россию» является своего рода «саморазоблачением» оппонентов победителей. То есть фактически ее представители заставляют задаться следующим вопросом: если даже при не слишком высокой активности избирателей «партия власти» получает подавляющее преимущество, то что же было с «миноритариями» в случае повышенного «драйва» электората?