Статья
25 Октября 2010 0:00

Глава МАГАТЭ в Москве

Глава МАГАТЭ в Москве
Фото: ООН

<p>Гендиректор МАГАТЭ Юкио Амано  посетит Москву 25-26 октября для участия в 5-й Международной энергетической неделе, сообщил на прошлой неделе официальный представитель МИД Андрей Нестеренко.</p>
<p>26 октября с руководителем МАГАТЭ встретится глава МИД Сергей Лавров. Запланированы также встречи с руководством Росатома и Ростехнадзора, передает телеканал Вести24.</p>
<p>Международное агентство по атомной энергии (<a href="http://www.un.org/ru/ga/iaea/">МАГАТЭ</a>) — это ведущий мировой форум научно-технического сотрудничества в области мирного использования ядерных технологий. МАГАТЭ, созданное в рамках Организации Объединенных Наций в 1957 году в качестве самостоятельной организации, представляет собой воплощение программной речи президента США Эйзенхауэра «Атом для мира», с которой он выступил на сессии Генеральной Ассамблеи ООН в 1953 году. Он предложил создать международный орган, призванный как контролировать атомную энергию, так и содействовать ее использованию.</p>
<p>Наиболее актуальная проблема для МАГАТЭ – это иранская ядерная программа. Как писали <a href="http://actualcomment.ru">Актуальные комментарии</a>, президент России Дмитрий Медведев на июльской встрече с послами озвучил свою позицию по этому вопросу.</p>
<p>Иран приближается к обладанию ядерным потенциалом, который может быть использован для создания ядерного оружия, заявил президент РФ.</p>
<p>«Надо, наконец, отказаться от любых упрощенских подходов к этой проблеме (ядерной программе Ирана). Иран приближается к обладанию потенциалом, который в принципе может быть использован для создания ядерного оружия», - заявил Дмитрий Медведев.</p>
<p>Как отметил президент, обладание таким потенциалом не запрещено договором о нераспространении ядерного оружия, и в этом состоит одна из проблем. «Но она носит общий, системный характер, касающийся несовершенства современных международных правил по нераспространению. Соответственно и подход к ее решению должен быть не избирательным, а общим», - отметил президент.</p>
<p>Он напомнил точку зрения о том, что санкции, как правило, не приводят к желаемым результатам. «Но в них есть определенный смысл - это сигнал для того, чтобы простимулировать переговорный процесс. Сейчас требуется терпение и скорейшее возобновление диалога с Тегераном. Именно в этом мы видим основную цель новой резолюции Совбеза ООН. И если дипломатия упустит такой шанс, то это станет коллективным провалом всего международного сообщества», - подчеркнул глава государства.</p>
<p>Он также заявил, что «иранская сторона ведет себя не лучшим образом». По словам Дмитрия Медведева, Россия постоянно призывает Тегеран проявлять должную открытость и необходимую степень сотрудничества с МАГАТЭ. При этом, заметил президент, еще большая ответственность лежит на участниках переговорного процесса - членах «шестерки».</p>
Комментарии экспертов
<p>Москва, как ожидается, подтвердит все свои обязательства перед МАГАТЭ – это поддержание режима нераспространения ядерного оружия, мониторинг атомных программ в ряде стран мира и в том числе иранский ядерный вопрос как основной на повестке дня. Сегодня это наиболее интересующая МАГАТЭ тема, но каких-то кардинальных изменений позиций не будет. И МАГАТЭ, и Россия выступают за то, чтобы Тегеран сделал свою программу максимально транспарентной и обеспечил необходимый доступ инспекторов к ядерным объектам,  а также отказался от ряда технологических циклов. То есть тут все должно характеризоваться конструктивной атмосферой, каких-то возражений со стороны МАГАТЭ или России быть не должно.</p>
<p>Тема более проблемная – это вопрос контроля за МАГАТЭ. Страны сегодня реально воздействуют на это агентство. Контроль выражается в том, что МАГАТЭ активизирует те вопросы, которые интересны Вашингтону и старается решать эти вопросы в большей части по подсказкам, идущим из Вашингтона. Насколько эти переговоры в Москве окажутся продуктивными можно сказать уже сейчас – они вряд ли приведут к изменению позиции агентства. Вряд ли Москва сумеет добиться смещения мотивации, ориентируемости, потому что здесь, для того чтобы влиять, нужно расширять финансовые вливания в МАГАТЭ, а во-вторых более активно играть в проект глобальной повестки дня, связанной с ядерным разоружением.</p>
<p>Москва на себя взяла более незаметную роль – она активной игры не ведет, поэтому влияние на повестку дня МАГАТЭ не оказывает. Как следствие можно прогнозировать, что добиться каких-то кардинальных сдвигов в позиции МАГАТЭ на переговорах в Москве с учетом российского мнения не удастся. Нужно четко сказать,что если в двустороннем направлении МАГАЭ готово взаимодействовать с Россией, по глобальной повестке дня она также готова учитывать мнение Москвы, потому что оно не расходится с мнением остальных членов международного сообщества и членов ядерного клуба, а вот что касается влияния на механизмы работы и формирования повестки дня – то в этом у Москвы пальмы первенства нет и в ближайшее время не будет. <br />
 </p>
<p>С МАГАТЭ у нас были серьёзные разногласия по позициям по поводу Ирана. Это, по-моему, единственная точка расхождения с этой организацией.  Впрочем, по поводу Ирана у МАГАТЭ достаточно слабая позиция. Ничего определённого они сказать не могут, только предположения. Я думаю, что в Москве этот вопрос тоже будет поднят для того, чтобы выяснить свои позиции. Хотя мы примкнули к эмбарго по поводу Ирана, но всё равно у нас есть собственная позиция. А так каких-то острых противоречий с МАГАТЭ у нас нет. Мы постоянно сотрудничаем, и претензий нет.</p>
<p>МАГАТЭ – это контрольный орган. Он проверяет и степень защищённости, и качество работ на каждом этапе, начиная с проектирования и заканчивая пуском объекта. МАГАТЭ постоянно присутствует на любых ядерных объектах. Если они вызывают какие-то сомнения или проект их не удовлетворяет, то все эти вопросы решаются.</p>
<p>МАГАТЭ больше всего волнуют вопросы военного атома. Россия не вызывает у них сомнения. Однако  сама эта организация не всегда проявляет себя должным образом. Их выдворили с израильских ядерных объектов, и они не могут определиться, сколько там, 220 или 70 ядерных боеприпасов (совершенно жуткий диапазон), и при этом помалкивают. А Иран – это чисто политический заказ, у них вызывает определённые сомнения. То есть, это довольно политизированная организация.</p>
<p>Что касается нашей ядерной энергетики, то если судить по тем контрактам и по тем возможностям, которые у нас есть, то, безусловно, это сильная отрасль. Я не специалист по ядерной энергетике, но мне кажется, что у нас сейчас произошёл разрыв между научными разработками и технологиями, которые у нас есть в загашнике или которые разрабатываются, и технологической цепочкой непосредственного производства в металле. У меня такое впечатление, что у нас просто не хватает квалифицированных рук. Или они разбежались, или им невыгодно. У нас сейчас нет ни ПТУ, ни техникумов, которые могли бы подготовить высококвалифицированных специалистов. В этой области людей готовят несколько лет, а первоклассных специалистов, которые стоят у станка – по 10-12. Мне кажется, здесь произошёл серьёзный разрыв, здесь у нас проблема если не сейчас, то в ближайшем будущем.<br />
 </p>
  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".