Статья
24 Октября 2008 8:50

Национализация рисков

<p>"И эти люди запрещали нам ковырять в носу!" Эта фраза из старого
анекдота сразу же приходит на ум, когда слышишь об очередном
антикризисном пакете, принятом или объявленном в США или в Западной
Европе. Действительно, меры финансовой и денежной политики, о которых в
последнее время говорится, хорошо известны из практики нашего недавнего
прошлого — из тех первых посткоммунистических лет, когда слабое из-за
системного кризиса правительство никак не могло решиться на
осуществление последовательного стабилизационного курса, а вместо этого
путем финансовых вливаний поддерживало отдельные отрасли и даже
предприятия. «Остановитесь, — советовали нам тогда. — Решительно
порвите с остатками социалистической модели, перестаньте патронировать
предприятия, перестаньте растягивать, смягчать кризис при помощи
печатного станка». Так нам говорили западные партнеры и, надо признать,
были правы: только тогда, когда российские власти смогли отказаться от
социализма и популизма, пришла финансовая и политическая стабилизация,
а за ней не заставил себя ждать и экономический рост.</p>
<p>Из сказанного автоматически не следует, что принимаемые сейчас
западными правительствами меры бессмысленны или опасны — в
экономической жизни подобие ситуаций не обязательно предполагает
подобие решений. На наших глазах происходят тектонические сдвиги в
самой архитектуре мировой экономики и финансов, и они требуют
нестандартных подходов.</p>
<p>Можно констатировать окончательный слом как экономической, так и
политической модели, сложившейся после Второй мировой войны. События в
Ираке, Косове и на Кавказе засвидетельствовали факт отсутствия ООН как
института политического урегулирования. Точно так же финансовый кризис
положил конец остаткам Бреттон-Вудской системы с ее международными
финансовыми институтами. Никто сегодня уже не интересуется мнением МВФ,
как и мнением ООН. Причем МВФ в отличие от времени азиатского кризиса
1997-1998 гг. даже не является уже объектом критики за неспособность
предвидеть и повлиять на кризис — никто этого и не ждал. Одновременно,
по-видимому, завершается эпоха монополярного мира не только в
политическом, но и в финансово-экономическом смысле: будущие историки
увидят в нынешнем кризисе начало конца доминирования США как центра
мировой финансовой системы и монопольного производителя резервной
валюты.</p>
<p>Впрочем, эти сдвиги при всей их серьезности достаточно очевидны, они
лежат на поверхности. Все было бы гораздо проще, если бы на них процесс
адаптации и завершился. Однако принимаемые в последнее время решения не
просто масштабны — они беспрецедентны в истории рыночной экономики, они
противоречат многим фундаментальным ценностям и ориентирам, на которых
основывается общество свободного предпринимательства. Эти меры создают
принципиально новые условия для функционирования рыночной экономики.
Именно поэтому то, что разворачивается в последние недели, нуждается во
внимательном анализе с точки зрения не только антикризисной
эффективности «планов спасения», но и влияния их на сами основы
функционирования наиболее развитых стран мира, на принципиальные
направления их дальнейшего движения.</p>
<p>Анализируя происходящее в контексте долгосрочных исторических
трендов в ретроспективе последних 150 лет, нельзя не увидеть усиления
сейчас признаков двух важнейших феноменов экономической истории ХХ в. —
социализма и популизма. Политический спрос на них всегда возрастал в
условиях экономических кризисов и социальных катаклизмов. Нынешняя
ситуация не является исключением.</p>
<p>Обе модели прошли практическую апробацию в минувшем столетии и, как
известно, не оправдали возлагавшихся на них великих ожиданий. С
социализмом экспериментировали в основном в Европе и Азии. С
популизмом — в Латинской Америке. Результаты известны: оба эксперимента
окончились громким провалом. Социализм, ценой неимоверных жертв решив
задачи индустриализации, не нашел внутренних источников дальнейшего
социально-экономического развития. Популизм же, начиная с Аргентины
времен Хуана Перона, с завидным постоянством приводил процветающие
страны к экономической и социальной катастрофе.</p>
<p>«Все стали теперь социалистами» — заголовок недавней статьи в
Financial Times, автор которой явно перефразировал слова Ричарда
Никсона, который, несмотря на приверженность правой идеологии, сказал в
конце 1960-х гг.: «Мы все теперь кейнсианцы». Идеи социализма легко
продаются публике в условиях коллапса финансовой системы и опасений за
собственные кошельки. Налицо фиаско рыночной идеологии и рыночных
ценностей в сознании значительной части общества и элиты. Обыватели и
правительства почти сразу (за редким исключением) оказались готовы
«купить» социализм ради сохранения своего хотя бы видимого
благополучия. Все быстренько согласились, что предложенные меры
являются «необходимыми и единственно возможными». За свободный рынок
вступились считанные единицы — а стреляться из-за национального
предательства рыночных ценностей и вовсе никто не стал.</p>
<p>Нет ли в этих словах о нарастании социализма преувеличения? Нет, и
для подтверждения этого достаточно обратиться к объявленным мерам.</p>
<p>Власти, а не рынок начинают принимать индивидуальные решения — кого
казнить, а кого миловать. Ситуация с Lehman Brothers с одной стороны и
Bear Stearns и AIG с другой плохо поддается рыночной интерпретации.
Просто кто-то наверху решил разобраться с одним и помочь другому, как
это и должно происходить в центрально управляемой экономике. Конечно,
все это упаковывается в правильные слова.</p>
<p>Гораздо более серьезной проблемой является переход к политике
обобществления (или национализации) рисков. Спасая должников и наполняя
банки капиталом (проведя рекапитализацию), резко увеличивая гарантии по
частным вкладам в банках, государство берет на себя риски за решения
всех основных участников хозяйственной жизни — и банкиров, и
вкладчиков, и заемщиков (тем более что на практике это нередко одни и
те же лица). Под сомнение поставлен фундаментальный принцип
капитализма — личная ответственность за принимаемые решения. А
применительно к российской ситуации можно утверждать, что политика
национализации убытков делает при следующем шаге неизбежной
национализацию рисков. Начинается этот процесс в банковском секторе, но
через банки гарантии распространяются и на все другие компании и
секторы.</p>
<p> </p>
  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".