Статья
3 Апреля 2014 16:25

Оптимизм воли

Оптимизм воли
Фото: facebook.com

Писатель, публицист, общественный деятель Сергей Шаргунов рассказал «Актуальным комментариям» о своем видении общественных процессов, происходящих в стране после вхождения Крыма в состав России, и о судьбе интеллигенции в новых условиях.

- Как Вы считаете, насколько вся наша общественная жизнь - я говорю даже не о внутренней политике, а о ценностном уровне - изменились безвозвратно за последнее время?

- Вообще есть ощущение глубокого размежевания в обществе, причем даже более серьезного, нежели во время грузинского конфликта. Есть ощущение, что многие подававшие надежду политические деятели нового поколения, которые претендовали на некое «народничество», не учли ошибки 90-х и превратились в коллективного истерика. Я не даю даже морально-этических оценок, а говорю о политическом прагматизме и здравомыслии. Когда люди заходятся в пораженческом экстазе, они прежде всего отсекают себя от публичного поля, и тут уж не надо ни на кого обижаться. Это превращение в собственную карикатуру. Можно сочувствовать человеку, который маринуется в четырех стенах в условиях домашнего ареста, но есть и другой плен - лютая и мелкая тусовка, которая складывается вокруг персонажа и которая ему талдычит, что надо так, а не иначе, а народ и страна по боку.

- Вы сказали слово «народничество». Мне в последнее время близок этот термин. Есть ощущение из событий последних недель, что мы сильно ошибались в понимании собственного народа. Нам внушали, что он прагматичен, «моя хата с краю», что нематериальные идеи его не зацепят. И тут выясняется, что народ готов весь свой прагматизм в 5 минут растратить ради большой идеи. Вы согласны, что прагматизм народа исчерпан и возникла потребность в чем-то большем?

- В частных вопросах, вопросах личного обустройства русский обыватель, безусловно, прагматичен. Я себя от народа тут не отделяю. Но, безусловно, русские – это люди, готовые примиряться с недостатками, бедами, тяготами, если видят ощутимую важную историческую задачу. Воссоединение с соотечественниками, приращение родных земель – это то, что естественным образом вдохновило абсолютное большинство. За или против? Понимаешь, у меня «за» отвечает вся физиология - не только сердце и мозг, но весь мой организм, селезенка, кости, всё говорит «за».

- Почему Вы вопрос Крыма считаете физиологичным?

- Это же радость - протянуть руку поддержки русским, вернуть полуостров домой. Есть много аргументов против этого воссоединения, которые в конечном итоге сводятся к затемнению сознания, к некоторому даже, выражаясь по Канту, категорическому императиву. Повторяю: жаль, что тот или иной более-менее вменяемый человек превращается в пугало. При этом есть огромное количество нюансов крымской проблемы и рисков, но есть и очевидные вещи: ситуация так сложилась, что максимально просто и уместно было воссоединиться именно сейчас. А подготовка референдума была выстрадана более чем двадцатилетним ожиданием. Кстати, я думаю, что среди тех, кого причисляют к городскому, отчасти среднему классу, «продвинутой молодежи» основная часть патриотична, но декларировать это не модно. Увы, информационная линия, которую проводит государство в отношении этой среды, малоудачна, зато на подхвате те, кто с удовольствием соблазняют «малых сих» - от юного, впечатлительного студента до травмированного диссидентским наследием немолодого интеллигента.

- Вы заговорили о физиологичной поддержке крымской истории. Честно скажу, у меня изначально остается один довольно физиологичный аспект сомнения…

- Вас вытолкали с участка на референдуме.

- Нет, совсем другой. Я, как и Вы, очень люблю регионы, особенно среднюю полосу. Каждый раз, когда я смотрю на счастливых жителей Крыма, я думаю о том, почему нельзя было бы дать те же деньги и сделать образцовый регион из числа тех, которые уже в составе России. Почему нельзя дать эти деньги Костроме, Иваново, Ярославлю, Владимиру, Туле, не говоря уже о Сибири? Когда я вижу новости о миллиардных инвестициях в Крым, мне обидно за другие регионы.

- Безусловно, в России колоссальное количество несправедливостей. Коррупция, олигархия, нелегальная миграция, разгромленные дороги, похеренное образование, сомнительная судебная система. Основные требования, с которыми люди выходили на площади в 2011-2012 году, не теряют своей актуальности, в том числе гражданский контроль над институтами власти. Но есть вопрос контекста, в котором рассматриваются беды. Можно сочувствовать, сострадать, а можно сочинить «власовскую листовку» и сделать вывод «Рус, хэндэ хох!» - Крым не должен воссоединиться с Россией. Этот вывод мне непонятен. И я, конечно, сторонник того, чтобы Крым расцветал. Не побоюсь пошлости - это жемчужина, сказочный полуостров, имеющий и стратегическое значение - и историческое, и культурное. Конечно, не надо забывать других. Но, кстати, страна не плачется, что ее теперь обделят - ведь нас всех обогатили. Я вот, съездив в Крым, поехал на Урал, был в библиотеках, вузах, школах. Учителя и библиотекари - нормальная такая народная интеллигенция - поддерживают Россию и крымчан.

- Наш народ вообще куда лучше, чем мы представляем.

- Конечно! Все пытаются во всем разобраться, понять, осмыслить. То, что узкий кружок пытается объявить исключительно себя сборищем приличных и порядочных, а остальных выставить неприличными и непорядочными - это омерзительно. При этом я - сторонник плюрализма мнений, свободы слова. Я сам, будучи главным редактором издания «Свободная пресса», печатаю и Кашина, и Яшина, и Ивана Давыдова, и многих, которые, в том числе, очень специфично говорили про Крым. Другое дело - в «Свободной прессе» есть и Болдырев, Делягин, Лимонов, Прилепин, Емелин, Садулаев...

- Вы говорили о народной интеллигенции. А вот Вы или я – народная интеллигенция?

- Для меня простота и народничество никогда не воспринимались через солнечные очки туризма. Это для меня естественно так же, как интеллектуальная, интеллигентская, литературная или политическая среда.

- То есть все эти миры не взаимоисключащи?

- Мне кажется, это во многом надуманная проблема. Если переходить к вопросу плебса и аристократии, много плебейского есть как раз в искусственном культивировании «избранничества». Это на самом деле проблема многих 20-летних. У них уже немало заслуг, но проблема в стайности. Стайность могла быть явлена на Селигере, а могла точно так же быть воспитана в хипстерском кафе. Ангажированность – это не только линейка федеральных каналов, но и атмосфера «рукопожатного» террора в соцсетях, когда за лишнее слово, даже словцо подвергаешься обструкции. Мне-то лично наплевать. Но занятно, когда, к примеру, на всех углах те же правозащитники стенают о профессоре, уволенном из МГИМо (и я ему соболезную), но ничего не говорят о гвардии полковнике Юрии Меле, арестованном в Литве. Он инвалид, у него тяжелая форма сахарного диабета и он десятки раз ездил в Литву покупать лекарства – там они дешевле. И его арестовывают, так как в 91 году он был в Вильнюсе военнослужащим. Никого не тронул. Его отправили в тюрьму за события 91 года. Не Горбачева, а Меля. Мстят России за Крым. Но все молчат… Наши самоназванные либералы – это милые хорошие ребята, которые скинутся деньгами на помощь инвалидам, но в некоторых вопросах им пелена застит глаза. На колонку о судьбе Меля они ответили мне людоедским глумлением в соцсетях. Я не хочу при этом, чтобы кого-то из них прессовали. Самая беда в том, что те же учителя, офицеры, врачи, которых я так люблю, не формируют, не создают повестку. Так сложилось, что есть много талантливых патриотичных людей, которые ничем не хуже редакторов глянцевых журналов, но так получилось, что они живут у себя в регионах и к формированию, прости Господи, дискурса не имеют отношения.

- Ну заметьте, что попытки вынести их в качестве людей, которые формируют повестку, пока не успешны. Вообще вот смотрите. Я лично, с одной стороны, прихожу в ужас от людей которые жаждут увидеть танки НАТО под стенами Кремля, а с другой стороны, я – либерал. Что таким, как я, делать? Я в последнее время думаю, что, как ни странно, стоит больше заниматься общественной, волонтерской деятельностью и таким образом строить мостик между некими искусственно созданными Россиями «айфона» и «шансона».

- Я думаю, это верно. Взять, к примеру, Митю Алешковского: сколько бы ни разнились наши точки зрения, я всякий раз с благодарностью отдаю ему должное и стараюсь подключаться к его проекту «Нужна Помощь.Ру», вместе занимались детдомами и ездили в Ярославль. Например, не хочу хвастаться, но моя статья помогла собрать деньги, чтобы купить дом многодетной семье, потому что, несмотря на обещания правительства, таким семьям землю с инфраструкторой так и не дают, и они оказались вдруг под открытым небом. Причем предполагаю, что среди жертвователей были и критикуемые мной представители «узкого кружка».

- Я думаю в последнее время, что одной из ошибок Болотной площади было агрессивное противопоставление себя «молчаливому большинству», на которое мы в итоге получили симметричный ответ.

- Главная проблема была в том, что нормальные люди, адекватные, которые не выступали против России, а хотели справедливости, оказались быстро в заложниках у сомнительной группы лиц, и мне очень жаль, что в итоге некая проказа стала распространяться на всех. Страна смотрит на них и думает: да, власть несовершенна, к ней много претензий, но альтернатива – коллективная Pussy Riot.

- Вы сказали еще слово «простота». Как думаете, простота придет на смену русскому кичу нулевых?

- Интересны герои, которые через литературу аукаются с жизнью - например, когда писал свой последний роман «1993», было важно достоверно показать обычных людей. Мой герой был электронщиком, до того – моряком, потом стал электриком. Мне пришлось в процессе работы пойти в аварийку, изучить работу и сварщика, и электрика, спускаться под землю. Мой герой и его жена - обычные люди, а возвращение обычных людей без надуманности и фельетонности - это и есть русская литература.

- Мы тоже простые люди.

- Наверняка. Можно, конечно, обсудить моду на ватник и кирзачи…

- Мне кажется, что ватник и кирзачи – это как раз декадентский излом.

- Именно. Не случайно я употребил слово «мода». Вокруг есть нормальные люди. Более того, не хочу бить себя пяткой в грудь и вопить, что народ мудр, но люди не глупы. Вот у меня есть соседи, которые, может, не сидят круглые сутки в соцсетях и не знают, кто такой Олег Кашин…

- Олег Кашин – это маркер меньшинства?

- Нет, он - маркер нетелевизионных медиа. Так вот, мои соседи в деталях информационной повестки не разбираются, хотя пользуются интернетом, и главное - они видят альтернативу и по существу знают всему цену.

- Почему их не цепляет альтернативная информация?

- Потому что она зачастую носит характер «власовских» листовок. Если вчерашний премьер говорит, что у кого-то дача какая-то, и сводится все к тому, что у Януковича был золотой батон, поэтому давайте отказываться от территорий, люди начинают думать: а что мне все это даст? Многие помнят опыт 90-х, когда запрос на перемены, желание построить рыночный проект, обернулись формами геноцида. Тусовка выводы не сделала, а страна сделала. И кто глупее? Нужна сегодня бОльшая свобода? Да, но и бОльшая справедливость.

- То есть, пора похоронить некую эпоху с ее лидерами и идти в народ?

- Хоронить вообще никого не надо. Но, конечно, надо быть настроенными на созидание, на творчество, на дело, важен оптимизм воли в условиях интеллектуального пессимизма. Я, например, сейчас пишу большую книгу о прекрасном Валентине Катаеве, в судьбе которого отражались эпохи. Разумеется, остается вопрос: как проблема Крыма отзовется внутри российской политики? Изменится ли сырьевой характер нашей экономики? Пойдут ли деньги в развитие? Что будет с тюрьмами, с судами? Не получится ли, что крайними будут обычные ребята, которых будут сажать за неправильную запись в соцсетях? Не отправят ли по закону, внесенному в Госдуму, Эдуарда Лимонова, как злостного нарушителя, с Триумфальной площади прямо в колонию на 5 лет, лишая тем самым несколько изданий пламенного реакционера-колумниста? Остается много вопросов, и на них власти придется дать ответ, иначе однажды придется осознать, что наша номенклатура слишком напоминает окружение Януковича.

- На мой вкус, золотой батон и шубохранилище производят одинаково вульгарное впечатление.

- Украинская номенклатура – это хваткие бессмысленные люди, которые во время опасности сдали все и всех, а теперь ими дирижируют стволы Майдана. Да, наша вертикаль отстроена так, что при экстренной ситуации функционирует без сбоев. Но ведь при этом наказуема любая инициатива, искренность, обдуманная идейность. Нельзя к тому же не учитывать фактор нового городского сословия, поколенческие запросы. Пока мы видим лишь тактику при отсутствии стратегии, и это меня печалит как человека, который связывает себя и свою жизнь с Россией.

Екатерина Винокурова специально для "Актуальных комментариев"

7 Июля 2017 Анонс
Саммит G20
 Саммит G20 7-8 июля в Гамбурге соберутся лидеры стран «Большой двадцатки». Уже запланированы встречи президента России с Мун Чже Ином, президентом Южной Кореи и Эммануэлем Макроном, французским лидером. Не исключена и встреча в формате «нормандской четвёрки».
14 Июня 2017 Новости  Большинство украинцев оценили ситуацию в стране как хаос Большинство жителей Украины (85 %) считают, что их страна находится в состоянии хаоса, 75% согласны с тем, что Украина - на стадии распада, таковы данные исследования, проведенного социологической группой "Рейтинг".  11 Июня 2017 Анонс
Парламентские выборы во Франции
 Парламентские выборы во Франции 11 июня состоится первый тур парламентских выборов во Франции, второй – 18 июня. Будут избраны 577 депутатов, СМИ предсказывают кардинальные изменения конфигурации парламента и победу партии, которую ранее возглавлял Эммануэль Макрон. 
  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".