Статья
10 Февраля 2015 13:54

Предпереговорные дилеммы

Подготовка к «нормандским» переговорам в Минске впечатляет в первую очередь окружающей ее завесой секретности и даже некоторой конспирации.

До сих пор известны лишь единичные положения плана Ангелы Меркель и Франсуа Олланда, которые, с их точки зрения, должны лечь в основу урегулирования донбасского кризиса. Вопреки ожиданиям, не способствовала внесению ясности в данный вопрос и поездка канцлера ФРГ в Вашингтон.

В то же время и Барак Обама в ходе пресс-конференции, и некие «источники» в окружении Меркель (в рамках общения с западными журналистами) не устают прибегать к намекам на возможную безальтернативность этих неизвестных широкой публике предложений.

Фактически сам Обама через СМИ, отдельных представителей своей команды (например, Тони Блинкена и Эштона Картера) и не без участия формальных оппонентов из Конгресса дает Москве понять: долгосрочное нежелание идти на уступки способно усилить позиции сторонников поставок Украине вооружений.

Подробнее читайте в материале «Поставлять нельзя отказывать»

Сложившуюся расстановку сил можно воспринимать и как назревающий раскол между «старой Европой» и США и как многоходовую комбинацию, цель которой — путем блефа и угроз в сочетании с компромиссными шагами вынудить Россию отказаться от ряда принципиальных политических установок. Судя по всему, в Кремле рассчитывают развернуть ситуацию в свою пользу, перенаправив активность европейских посредников в выгодное русло и их руками избавив Киев от наиболее опасных и деструктивных иллюзий.

Понять, можно ли преодолеть таким путем наиболее существенные камни преткновения, позволит краткий обзор тех базовых тезисов, которые уже начали обсуждаться в рамках экспертной дискуссии накануне очередной встречи на высшем уровне.


Демилитаризованная зона

Информацию о том, что в основе мирного плана лежит идея создания вокруг линии размежевания буферной зоны, можно считать официально подтвержденной. О намерении сосредоточиться на данном вопросе в недавнем интервью уже заявил Франсуа Олланд. Он же обозначил параметры этой гипотетической территории, ширина которой должна составить около 50-70 километров в каждую сторону.

Таким образом, в случае достижения соответствующей договоренности демилитаризованная зона на Донбассе станет одной из самых масштабных в существующей мировой практике и охватит, в частности, такие крупные города, как Донецк и Луганск, которые ныне остаются столицами и важнейшими опорными пунктами народных республик.

Представители ДНР и ЛНР уже отметили, что не против озвученной Олландом идеи, в принципе, но, как гласит известное выражение, дьявол кроется в деталях. Так, многое зависит от состава и полномочий наблюдательной миссии, на которую ляжет ответственность за успешную реализацию инициативы. Относительно свежий и схожий в некоторых аспектах опыт привлечения ОБСЕ к мониторингу разведения сил Грузии и Южной Осетии в 2008 году оказался абсолютно провальным: когда Михаил Саакашвили отдал приказ о массированном наступлении, европейские наблюдатели предпочли просто ретироваться с места столкновений, ничего не предприняв для их предотвращения.

В случае решения тех или иных киевских руководителей провести молниеносную атаку вооруженные силы республик изначально окажутся прижатыми к российской границе, и у них не будет ни времени, ни тактической возможности для оперативного контрнаступления. Соответственно, от Киева требуются письменные гарантии неприменения силы в зоне конфликта, аналогичные тем, которые в свое время Грузия отказалась дать в отношении РЮО.

Остается неопределенным и сам уровень демилитаризации территории. В текущих условиях при непродуманном осуществлении она может привести к тому, что правительства ДНР и ЛНР лишатся рычагов элементарного поддержания порядка — как и противодействия засылаемым в тыл украинским диверсионным группам. Любое обсуждение обозначенной проблемы потребует крайне детального внимания к вопросу перспектив существования в Донетчине и Луганщине органов обеспечения общественной и государственной безопасности, их вооружению и полномочиям. В обоюдном режиме должны быть предусмотрены четкие параметры функционирования подобных структур, которые исключат использование, например, Украиной, полицейских сил для скрытой подготовки наступательных действий.


Ввод миротворцев

Призывы к размещению в регионе международного миротворческого контингента неоднократно раздавались со стороны Донецка и Луганска, однако, как в Киеве, так и в поддерживающих его западных столицах, на них предпочитали не обращать внимания.

Без привязки к специфике кризиса это обстоятельство может выглядеть удивительным — те же США, как и Германия с Францией, известны своей приверженностью проведению миротворческих операций под эгидой ООН и региональных организаций. В планетарном масштабе на сегодняшний день даже при достижении соглашений о прекращении огня не существует более надежного способа предотвращения эскалации насилия в конфликтных регионах.

Явно лукавит и Петр Порошенко, утверждающий, что для принятия такого решения на уровне ООН требуется «не меньше полугода»; как показывает практика и недавние прецеденты Мали и ЦАР, при наличии консенсуса и доброй воли направить «голубые каски» в зону кризиса можно в достаточно сжатые сроки.

Ускорить процесс реально и при заблаговременном выявлении государств или их объединений, ответственных за поддержание мира. В этом контексте весьма ярким примером является косовский случай, когда на территории края были размещены силы как НАТО, так и России. В результате и албанцы, и сербы ощущали определенную степень защищенности.

Аналогичная модель может стать оптимальной и для Донбасса — в том случае, если условный контингент ЕС разместится в подконтрольных Украине районах Донецкой и Луганской областей, а силы СНГ или ОДКБ направятся в ДНР и ЛНР. Из Киева доносятся некие сигналы о неприемлемости участия России в операции, но такая позиция лишь заведет обсуждение вопроса в тупик.

С учетом существующих реалий Москва не согласится на полную передачу миротворческих функций тем государствам, которые однобоко смотрят на донбасскую проблематику, и будет неизменно настаивать на взаимоприемлемом составе контингента.

Раздаются и голоса в поддержку его формирования исключительно из числа представителей нейтральных стран, но, говоря объективно, эффект от руководства операцией, например, Финляндией и Австрией, с учетом потенциала их вооруженных сил, будет крайне незначительным. С неменьшим успехом можно было бы обратиться за помощью к Африканскому Союзу, обладающему даже более значимым опытом миротворческих акций. Но если Киев не планирует спровоцировать дипломатическими комбинациями новые усмешки в свой адрес вкупе с затяжкой времени, ему следует отбросить в сторону прежние уловки и согласиться на тот вариант, который будет максимально комфортен и эффективен с точки зрения обеих сторон конфликта.


Автономизация Донбасса

Основной пункт Минского протокола, предусматривавший принятие Закона об особом статусе Донбасса, коллективным Западом долгое время игнорировался. По умолчанию считалось, что единственным препятствием на пути к урегулированию кризиса остается нежелание ДНР и ЛНР проводить выборы по украинским законам. Ни противоречия, вытекавшие из позиции Киева, ни половинчатый характер (и юридическая ничтожность) принятого Радой законопроекта не принимались инициаторами нынешнего раунда переговоров во внимание.

Подробнее — в материале «Договорились о перемирии»

В результате под давлением партнеров по правящей коалиции Порошенко был вынужден отказаться от выполнения взятых Украиной в Минске обязательств, оговорившись, что разработка и принятие новой версии закона все еще возможны. Впрочем, с тех пор на Банковой улице об особом статусе потерянных территорий предпочитали не вспоминать.

Решение Меркель и Олланда напомнить Порошенко об этом упущении является, конечно, весьма позитивным поворотом событий. Но все еще существует и вероятность воспроизведения предыдущего сценария, при котором вместо реально работающего документа будет предложена, по выражению Арсена Авакова, «декларация добрых намерений». Во избежание появления у Киева подобного искушения работа над Законом об особом статусе может быть передана на поруки многосторонней экспертной группе, в которую войдут и представители Донецка и Луганска. Только в таком случае итоговый текст отразит реальные запросы и чаяния дончан и луганчан.

Как уже неоднократно отмечалось, присутствие в составе страны обособленного автономного образования (даже при отказе от обсуждения вопроса о федерализации) исторически не является чуждым Украине. Именно в таком виде ее конституционное законодательство обуславливало разграничение полномочий Киева и властей Автономной Республики Крым. Разумеется, уровень самоопределения, который будет способен устроить Донбасс, не может не оказаться значительно шире крымского. В конечном счете именно недостаточность автономизации привела в 2014 году к известному исходу референдума на полуострове.

Но у Петра Порошенко в арсенале все еще есть механизмы предотвращения дезинтеграции страны. Как известно, на ближайшее лето на Украине намечен переход к активной стадии реализации конституционной реформы, и именно закрепление максимально существенной автономии нынешних ДНР и ЛНР способно стать ее важнейшей и кульминационной составляющей. Первым движением в данном направлении могли бы явиться такие шаги, как отказ от экономической блокады Донбасса, уже нанесшей значительный ущерб доверию местных жителей к столице, и выполнение обещания всеобщей амнистии в регионе, без которой какой-либо диалог о возвращении Донетчины и Луганщины в правовое пространство Украины сложно представить.

Возможно, смена риторики и, что еще более важно, конкретные действия в сторону деэскалации уверят оппонентов центральных властей в том, что в этот раз Киеву и западным посредникам можно хотя бы частично довериться.

Лишь наличие убежденности в невозможности рецидива военных действий позволят ДНР и ЛНР рассматривать возможность передачи контроля над границей или отдельными пропускными пунктами под внешний либо совместный с Украиной контроль. Но на сегодняшний день именно доминирование в приграничном регионе позволяет республикам избежать большей гуманитарной катастрофы и массовых жертв среди мирных жителей.

Таким образом, именно способность к реальному принятию во внимание проблем собственных граждан и общая гуманизация киевской позиции остаются единственно возможным ключом к результативной разрядке напряженности, и можно лишь надеяться, что Меркель и Олланд сумели донести этот тезис до украинского визави. 

Антон Гришановведущий эксперт Центра политической конъюнктуры, специально для «Актуальных комментариев»
  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".