Статья
10 Сентября 2014 11:25

Возвращение атлантистов

Несмотря на то, что с момента февральских событий на Майдане прошло всего полгода, они уже успели обрасти шлейфом мифов и пропагандистских штампов, активно тиражирующихся мировыми СМИ. Смену власти в Киеве ее сторонники называли «революцией достоинства» и даже «последним гвоздем в гроб Советского Союза»; действительность же оказалась куда менее романтичной – под эффектными лозунгами на руководящие посты вернулись чиновники-оппортунисты из печально известной команды Виктора Ющенко.

И в тот момент, когда экономика страны пришла в катастрофическое состояние, Крым объявил о своем отсоединении, а на Донбассе разгорелось военное противостояние, они громогласно заявили, что у Украины нет более важных задач, чем стремление к отмене внеблокого статуса и членству в НАТО. Политическая недальновидность, во второй половине нулевых годов приведшая лидера «оранжистов» к бесславному окончанию президентства, очевидно, не стала уроком для его соратников, цинично использующих кровопролитный конфликт для продавливания непопулярного и чреватого расколом страны курса.

Сама по себе дискуссия о необходимости присоединения к НАТО началась на Украине еще в 1990-е годы, однако, если при Леониде Кравчуке состояние военной отрасли не позволяло строить далеко идущие планы, то с приходом к власти Леонида Кучмы ситуация изменилась. Хотя  Кучма изначально и позиционировал себя как пророссийский лидер, курс на евро-атлантическую интеграцию постепенно превратился в один из краеугольных камней его внешней политики.

Примечательно, что с первых дней президентства Кучмы архитектором постепенной смены вектора украинской дипломатии становится Владимир Горбулин, нынешний советник Петра Порошенко. Известный осторожностью в публичных высказываниях, Горбулин, тем не менее, на теневом уровне сыграл важную роль в трансформации политического курса Киева. Так, он стоял у истоков подготовки и подписания в 2002 году «Плана действий Украина-НАТО», предусматривавшего полную интеграцию страны в евро-атлантические структуры безопасности.

Спустя два года в разработанной при участии этого деятеля военной доктрине Украины появился пункт (вскоре, впрочем, исключенный указом президента), согласно которому условием обеспечения военной безопасности государства называлось «проведение политики евро-атлантической интеграции», а конечной целью объявлялось вступление в альянс . На время предвыборной борьбы Виктора Януковича и Виктора Ющенко, пронатовская риторика пропадает из документов и выступлений украинского руководства, чтобы с приходом к власти вождей «оранжевой революции» вновь выйти на первый план.

Неудивительно, что в администрации Ющенко Горбулин получает должность советника президента и переназначается на пост директора Института проблем национальной безопасности – одного из государственных «мозговых центров», продвигавших в тот период идеологию вхождения Украины в альянс. Тезисы, рождавшиеся в стенах этого учреждения, вскоре начинают фигурировать и в речах руководителей украинского МИДа, среди которых тогда успели побывать и ставший затем работодателем Горбулина Петр Порошенко, и будущий премьер-министр Арсений Яценюк. Последний в 2007 году успел отметиться высказываниями, особенно показательными на фоне явного раскола среди украинских граждан по вопросу вступления НАТО.

Так, Яценюк заявлял, что принятие решения относительно членства Украины «не является компетенцией населения», т.к. «до сегодняшнего дня оно достоверно не знает, что такое альянс» . Порошенко в свою очередь, запомнился ремарками, согласно которым, присоединение страны к НАТО может занять один-два года «при наличии политической воли» . Впрочем, главным рупором атлантического лобби в окружении Ющенко стал другой руководитель МИДа - Борис Тарасюк - основатель влиятельного аналитического центра - Института Евро-Атлантического сотрудничества. Завоевав в свое время репутацию самого бескомпромиссного сторонника вхождения страны в западный военно-политический блок, Тарасюк утратил влияние после поражения Ющенко, чтобы вновь заявить о себе в ходе событий 2014 года. Именно ему Арсений Яценюк в феврале предложил пост вице-премьера по вопросам евроинтеграции, однако в условиях острого кризиса государственности бывший министр ответил отказом. Он предпочел сосредоточиться на работе в Раде и сегодня возглавляет подкомитет по вопросам сотрудничества с НАТО, превратившись в основного спикера по данной теме. Очевидно, что все эти лица нового (а по факту, хорошо забытого старого) украинского руководства – от Порошенко и Яценюка до Горбулина и Тарасюка полны решимости воспользоваться внезапно предоставленным им шансом и завершить процесс, логичным образом зашедший в тупик в ходе их предыдущего «хождения во власть».

Впрочем, сегодняшняя Украина кардинальным образом отличается от хоть и нестабильного, но целостного государства, доставшегося администрации Ющенко без малого десять лет назад, в чем, по сути, и кроется скепсис, который в отношении планов Киева питают в Брюсселе и в большинстве европейских столиц. Как известно, статья 5 Устава НАТО подразумевает принцип коллективного ответа всех участников блока на агрессию против одного из его членов. Таким образом, чисто юридически, регулярные заявления Киева об «оккупации Крыма Россией» в случае присоединения Украины к альянсу делают необходимым военное вмешательство в эту проблему остальных участников евро-атлантического сообщества, т.е. провоцируют начало той самой большой европейской войны, панические предсказания которой все сильнее будоражат западное общественное мнение.

Разумеется, подобный вариант и даже минимальный риск его претворения в жизнь сегодня исключается всеми участниками блока, согласно сложившимся традициям которого, государства с внутренними территориальными конфликтами и присутствием иностранных военных сил могут забыть о присоединении к нему. То есть, одна только позиция украинских властей в отношении итогов и последствий крымского референдума делает невозможной реализацию заявленного интеграционного курса.

В недавнем прошлом, по той же причине оказались похоронены и амбиции грузинских атлантистов, ставших заложниками собственного нежелания признавать государственность Абхазии и Южной Осетии. Как показывает опыт Тбилиси, максимум, на который в такой ситуации может рассчитывать соискатель членства в НАТО – статус партнера «с усиленными возможностями», на деле позволяющий отложить обсуждение вопроса о присоединении на неопределенный срок. При этом, последующая дискуссия может тянуться до бесконечности с учетом того обстоятельства, что все ключевые решения в альянсе принимаются путем консенсуса.

По большей части, риторический запал некоторых натовских представителей по вопросу приверженности «принципу открытых дверей» и даже возможности принятия Грузии, несмотря на сохраняющиеся территориальные споры, (что подало бы ясный сигнал Украине), были продиктованы эмоциями генсека Андерса Фог Расмуссена, видимо, стремившегося в последние недели нахождения на посту расквитаться с российский президентом В.В.Путиным за нанесенные весной личные обиды. Его преемник во главе организации, норвежец Йенс Столтенберг, известен как прагматичный политик, которому чужды провокационные заявления и попытки противопоставить себя позиции союзников. Он явно учтет тот факт, что даже страны «новой Европы», относительно недавно присоединившиеся к НАТО, скептически относятся к декларациям киевских лидеров.

В частности, премьер-министр Чехии Богуслав Соботка, говоря о попытках форсировать евро-атлантическую интеграцию Украины, отметил, что осуществление подобного процесса без договоренностей с Россией, означало бы распад украинского государства . Его словацкий коллега Роберт Фицо прямо заявил, что «и для всего мира, и для нашего региона было бы лучше всего, если бы Украина не вступила в НАТО» .

Скептические настроения царят и на родине нового генсека, в Норвегии, премьер-министр которой Эрна Сульберг указала на то, что возможность вступления Украины в блок может появиться лишь в отдаленном будущем, а в настоящем дискуссии об этом нет.

Говорить о потенциале достижения сколько-нибудь внятного консенсуса по вопросу украинского членства в этих условиях несерьезно. Судя по всему, к пониманию иллюзорности прежних надежд во время поездки на саммит НАТО в Уэльсе пришел и сам Петр Порошенко. В ходе своей пресс-конференции он расплывчато заметил, что вопрос о вступлении в альянс будет поднят только после проведения необходимых для этого реформ. При этом приступить к началу реформирования одной только военной отрасли и хотя бы оценить ее масштаб украинское руководство явно сможет только в отдаленном будущем. Скрасить общий негативный фон еще накануне саммита пытался Арсений Яценюк, заявлявший о том, что цель Киева теперь состоит в получении некого статуса «основного партнера НАТО номер один». Как и следовало ожидать, украинский премьер не стал уточнять, что подразумевается под этой инициативой, и как на нее смотрят члены альянса.

Не добавляют ясности и высказывания киевских чиновников о готовности отдельных стран блока поставлять в страну высокоточное оружие. В этом, пока еще не реализованном решении (от поддержки которого США, например, официально открестились), советник Порошенко Юрий Луценко видит «возможность не только строительства армии нового образца, но и реального присоединения к НАТО» , хотя, как банальное обновление украинского арсенала поможет стране продвинуться к соответствию натовским критериям, он также не объяснил. Создается ощущение обыкновенного желания украинских руководителей прикрыть отсутствие прогресса в своей внешней политике заявлениями пропагандистского характера, приобретающими все более радикальный характер по мере приближения парламентских выборов.

Осознав фактическую невыполнимость стоящих перед ним задач, Киев пытается спешно переориентироваться на получение другого статуса – основного союзника США вне НАТО, и остановиться на получении выгод от двустороннего сотрудничества с Вашингтоном. Определенный оптимизм Порошенко основан на существовании внесенного в Конгресс «Законопроекта о предотвращении российской агрессии», подготовленного сенатором Бобом Коркером, известным апологетом антироссийской риторики. Этот документ в случае своего принятия гарантирует предоставление Украине, Грузии и Молдове упомянутого статуса, однако шансы на принятие закона Конгрессом и подписание его Бараком Обамой объективно не очень велики. Объем санкций в адрес России, предлагаемый Коркером в том же тексте, слишком масштабен даже для действующей американской администрации, явно не желающей идти на крайние меры в условиях наметившейся стабилизации на Донбассе. Да и сама практика определения союзников США вне НАТО до сих пор не затрагивала европейские страны, тогда как Обама и вовсе принял подобное решение лишь в отношении Афганистана – накануне вывода оттуда американских войск.

Соответственно, реализация этого сценария, в которой сегодня так уверен Петр Порошенко, вызывает большие сомнения, и даже в случае своего осуществления вряд ли приведет к кардинальному изменению положения дел. Можно вспомнить, что, к примеру, обретение статуса американского союзника Пакистаном в 2004-м году не сказалось на его способности решать внутренние проблемы и не привело к резкому охлаждению отношений США с Индией; аналогичный шаг в отношении Украины способен, конечно, испортить атмосферу российско-американского диалога, но вряд ли нанесет серьезный ущерб Москве.

По большей части дискуссия о евро-атлантической интеграции и сопутствующих инициативах сегодня превращается на Украине в составляющую не внешней, а внутренней политики. Вчерашние «революционеры» накануне выборов в Раду соревнуются в обозначении своей приверженности евро-атлантическому курсу, надеясь завоевать таким образом симпатии уставших от войны избирателей. При этом рассчитывать на реальное воплощение заявленных амбициозных планов в обозримом будущем окружению Порошенко и Яценюка явно не приходится. Даже принятие Радой закона об отмене внеблокового статуса может натолкнуться на сопротивление оппозиционных депутатов, которое представители «Свободы», «Удара» и «Батькивщины» уже, видимо, готовятся списать на происки «пятой колонны». 

Еще более неоднозначной остается идея «Батькивщины» о проведении соответствующего референдума, для запуска подготовки к которому пока что нет реальных законодательных оснований. Собственно, продолжающиеся споры о вхождении в НАТО, не имея полноценных перспектив, способны привести лишь к негативным последствиям – поставить на грань срыва переговоры по урегулированию на Донбассе, окончательно отвернуть от Киева жителей мятежных областей и вызвать новый виток кризиса.

Решившись следовать по этому пути, Порошенко рискует прийти к еще более плачевному финалу, чем другой адепт евро-атлантического курса – Виктор Ющенко. Если третий президент Украины, упорствуя в желании привести ее в альянс, растерял популярность и загубил собственную карьеру, то нынешний глава страны имеет все шансы таким образом добить надежды на сохранение подобия национального единства, которое он совсем недавно обещал своим избирателям.
 

Антон Гришанов специально для «Актуальных комментариев»

  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".