Ближний Восток на грани

политологЛеонид Цуканов

Военная эскалация между США и Ираном остается одним из ключевых факторов нестабильности на Ближнем Востоке. Несмотря на жесткую риторику и давление со стороны Израиля, Вашингтон пока не спешит возвращаться к силовому сценарию, предпочитая сохранять пространство для дипломатического маневра. Однако насколько устойчив этот баланс и к каким последствиям может привести новая операция США? На эту тему с «Актуальными комментариями» поговорил Леонид Цуканов, кандидат политических наук, эксперт Российского совета по международным делам. 

Насколько вероятно возобновление американских ударов по Ирану и какие цели Вашингтон может поставить перед военной операцией?

— Возобновление ударов исключать нельзя (поскольку «карта эскалации» является одним из козырей, которые оппоненты Тегерана могут использовать для решения внутриполитических задач), однако пока этот вариант не является неизбежным. Стороны остаются в той же переговорной рамке, что и несколько месяцев назад; ни позитивных, ни негативных сдвигов практически нет. США не заинтересованы начинать новую кампанию (особенно после неоднозначных результатов предыдущей), о чем Трамп неоднократно заявлял. Конечно, республиканцы подают это как «просьбу» иранской стороны, но на деле сами предпочитают избегать острой фазы.

Впрочем, если предположить, что США все же возобновят удары, то, вероятнее всего, они будут пытаться за короткий срок решить максимум стратегических задач — ослабить блокаду Ормузского пролива, нарушить коммуникацию между ключевыми группировками «Оси Сопротивления», дестабилизировать иранский «ядерный периметра». В последнем случае приоритет будет, скорее всего, отдан ударам по Подземному секретному комплексу «Пикакс», который в Вашингтоне считают «сердцем» иранской ядерной программы.

Что сегодня сильнее влияет на решение Трампа: позиция Израиля, расчеты Пентагона или стремление сохранить возможность переговоров с Тегераном?

— Последнее. У США сохраняется понимание, что без длительной и тяжелой кампании (включающей в том числе сухопутный компонент) победить Иран они не смогут. Следовательно, соблазн проводить новые «рапиды» в Персидском заливе также серьезно поубавился по сравнению с 2025 годом. Позиция Израиля (который периодически призывает к проактивным ударам) Вашингтоном учитывается, но пока не доминирует.

Какие последствия для региона и мировых энергетических рынков будет иметь новая военная эскалация?

— Помимо очевидных скачков цен на энергоносители, эскалация может спровоцировать усиление контроля Ирана над ключевыми региональными артериями — Ормузом и Баб-эль-Мандебом — а также обусловить расширение географии атак на горловину Суэцкого канала. С учетом того, что рынок и без того пребывает в напряжении из-за неопределенной обстановки в регионе Залива, такие повороты могут негативно сказаться на глобальной экономике.

Насколько военная операция способна изменить переговорные позиции Ирана и США или, напротив, подтолкнуть Тегеран к дальнейшей эскалации?

— Уроки предыдущих кампаний довольно ярко продемонстрировали, что усадить Тегеран за стол переговоров силой у США пока не получается. А каждая эскалация несет американским дипломатам дополнительные издержки и усложняет поиск компромиссов. В том числе усиливает соблазн Тегерана пересмотреть отдельные «нерушимые» положения своей переговорной позиции — например, в части ядерной или ракетной программ, а также международного судоходства. А потому не удивительно, что Вашингтон пока старается делать максимальную ставку на посредников.

Леонид Цуканов, кандидат политических наук, эксперт Российского совета по международным делам.

#ЛеонидЦуканов