Черчилль был бы доволен

политологПавел Данилин

5 марта исполняется 80 лет знаменательному событию в мировой истории: в марте 1946 года бывший британский премьер Уинстон Черчилль прочитал свою знаменитую лекцию, которая разделила мир на «до» и «после» и стала отправной точкой для холодной войны. Это была так называемая Фултонская речь. 

Черчилль — этот циничный политик, который одним росчерком пера определял судьбы народов — в своем обращении к американскому народу и миру целиком и полностью отходит от «реалполитики» и переходит на позиции убежденного «либерал-идеалиста». Собственно, после Фултонской речи Черчилля наравне со Стаймсоном (доктрина Стаймсона предполагала непризнание Вашингтоном границ стран, получившихся в результате агрессивных войн), вполне можно считать прародителем «либерал-идеалистического» подхода к международным отношениям. 

Черчилль обращался к жителям городка Фултон, расположенного в самом сердце Америки, на полпути между Канзасом и Сент-Луисом, в штате Миссури с населением чуть больше 10 тысяч человек. Городке — квинтэссенции глубинной Америки, где даже сегодня белые протестанты составляют 84% населения. Религия, ценности, белое превосходство — вот чем жил средний житель Фултона, так же, впрочем, как и средний представитель американской элиты того времени. И говорить с этим американцем нужно было по-особенному. Не на языке выгод, приобретений и убытков. А на языке ценностей и религиозных реминисценций. Ну и, конечно же, постоянно упоминая о Боге, безбожно же льстить. 

Поэтому в своем выступлении Черчилль начинает с уверения американцев в высочайшей оценке их преимущественного вклада в победу и тут же предлагает гражданам США принять на свои плечи ответственность за весь мир в качестве нации победителя: «Сегодня торжественный момент для американской демократии, ибо вместе со своим превосходством в силе она приняла на себя и неимоверную ответственность перед будущим». Сразу после такого пафосного начала Черчилль опускает воспаривших американцев на землю сообщением, что этому лидерству кое-что угрожает: «Оглядываясь вокруг, вы должны ощущать не только чувство исполненного долга, но и беспокойство о том, что можете оказаться не на уровне того, что от вас ожидается». 

Бывший и будущий британский премьер много говорит о солидарности Штатов и Великобритании: «Я уже говорил о Храме Мира. Возводить этот Храм должны труженики из всех стран. Если двое из этих строителей особенно хорошо знают друг друга и являются старыми друзьями, если их семьи перемешаны и, цитируя умные слова, которые попались мне на глаза позавчера, „если у них есть вера в цели друг друга, надежда на будущее друг друга и снисхождение к недостаткам друг друга“, то почему они не могут работать вместе во имя общей цели как друзья и партнеры»? «Мы должны быть уверены, что наш храм построен не на зыбучих песках или трясине, а на твердой скалистой основе», — произносит Черчилль слова, которым мог бы аплодировать даже Ленин. Но зачем же нужна эта солидарность? Чтобы противодействовать тем самым угрозам американскому лидерству. 

Тут-то и начинается главная часть речи, в которой прозвучал тезис о «железном занавесе»: «Над континентом, простирающимся от Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике, опустился железный занавес. За этой чертой лежат все столицы древних государств центральной и восточной Европы. Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест и София, все эти знаменитые города и население вокруг них находятся, как я её называю, в советской сфере и в той или иной форме подвержены не только советскому влиянию, но и в высокой, а в ряде случаев и во всевозрастающей степени контролю со стороны Москвы». Так был дан старт холодной войне Запада против СССР. 

Советский лидер, секретарь ЦК ВКП (б) и Верховный главнокомандующий Иосиф Сталин практически сразу был проинформирован о речи бывшего союзника по антигитлеровской коалиции. ТАССовские шифровки и перевод легли на стол к Сталину и Молотову уже на следующий день. Пару дней с характерной для него осторожностью Сталин ожидал реакции за рубежом. Затем в советской прессе вышла статья академика, трижды лауреата Сталинской премии первой степени Евгения Тарле с историческим обзором внешней политики Великобритании, а также статья в «Известиях» с говорящим названием «Черчилль бряцает оружием». 

Через неделю на слова Черчилля ответил и сам Сталин. 13 марта в интервью «Правде» он поставил Черчилля в один ряд с Гитлером и заявил, что в своей речи тот призвал Запад к войне с СССР. Сталин также обвинил Черчилля в расизме: «Следует отметить, что господин Черчилль и его друзья поразительно напоминают в этом отношении Гитлера и его друзей. Гитлер начал дело развязывания войны с того, что провозгласил расовую теорию, объявив, что только люди, говорящие на немецком языке, представляют полноценную нацию. Господин Черчилль начинает дело развязывания войны тоже с расовой теории, утверждая, что только нации, говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы всего мира. Немецкая расовая теория привела Гитлера и его друзей к тому выводу, что немцы как единственно полноценная нация должны господствовать над другими нациями. Английская расовая теория приводит господина Черчилля и его друзей к тому выводу, что нации, говорящие на английском языке, как единственно полноценные должны господствовать над остальными нациями мира». Еще через два дня Сталин к своим другим должностям занял пост председателя Совета министров СССР. Это был формальный ответ: Советский Союз принимает вызов. 

Казалось бы — что нам за дело до столь давней истории? Ведь еще в начале 90-х годов прошлого века многие в мире были уверены, что холодная война закончилась, Советы повержены и наступил, как писал в середине 90-х годов знаменитый философ Френсис Фукуяма, «конец истории». То есть: либеральная демократия победила необратимо, и транзит к ней во всех странах мира является неизбежным. Но практика показала, что даже лучшие умы человечества могут заблуждаться. Холодная война не закончилась, а политическое наследие Черчилля Запад не собирается списывать в утиль. Казалось бы, что и где пошло не так? Почему снова вовсю опускается железный занавес, и пушки, давно расчехленные, начиная со стаккато, готовятся перейти в режим престо? 

А все потому, что мир не захотел жить по тем правилам, которые ему предложила победившая сторона — Соединенные Штаты. В самых разных уголках планеты идея строительства демократии под надзором и по рецептам старших американских товарищей и идущих вместе с ними транснациональных корпораций энтузиазма не вызвала. В самых непохожих друг на друга странах мира люди поняли, что под маркой «демократии» им продают старый добрый империалистический диктат, а «открытость и партнерство» на практике означают эксплуатацию и действительно открытый грабеж. 

В России осознание этой простой истины тоже пришло не сразу. Но уже к началу 2000-х годов всем, кроме откровенных идиотов и купленных коллаборационистов, стало ясно, что западных «демократизаторов» и их сателлитов внутри России более всего интересуют не права и свободы россиян, а ослабление государства с целью облегчения доступа к природным богатствам и вывозу из страны капитала — от финансового до человеческого. Одним из знаковых «моментов истины» и осознания того, что нам с политикой Шататов не по пути, стало другое эпохальное выступление — Мюнхенская речь Владимира Путина в 2007 году. 

В далеком 2007 году западные политики сильно удивились и даже возмутились внезапной «блажи» российского лидера. Впрочем, они очень быстро поняли, что стремление России к проведению суверенной политики стала вызовом их новому миропорядку. За это Москву и Путина было решено наказать. И тут же вновь сэр Уинстон Черчилль с его коллегами- идеологами холодной войны, вроде Джорджа Кеннана, Аллена Даллеса и Гарри Трумена вышли на сцену истории. 

После Мюнхенской речи — и особенно — после воссоединения с Крымом в 2014 году, в речах западных политиков и в официальных документах Запада все чаще начал появляться тезис о необходимости «сдерживания России». Холодная война вспыхнула заново. Согласно Стратегии национальной безопасности времен администрации Барака Обамы от 2015 года, в случае, если стратегия сдерживания не сработает и возникнет угроза национальным интересам США, США будут готовы применить военную силу в одностороннем порядке в любой точке мира на множественных театрах военных действий. 

В мировоззрении американцев начали формировать видение глобальной угрозы со стороны России и ряда других стран. Для их обозначения использовались старые пропагандистские приемы, хорошо работавшие еще на подсознание американцев в первой половине ХХ века. Из комода вытащили поднафталиненную терминологию «ось зла» (с аллюзией к государствам Оси — самоназванию гитлеровского блока Германии Италии и Японии во Второй мировой). В феврале 2022 года американский консервативный политический обозреватель Даниэль Плетка в статье для National Review назвала Китай, Россию, Иран и Северную Корею «новой» осью зла. В октябре 2023 года ее слова повторил лидер республиканцев в Сенате Митч Макконнелл в программе CBS «Face The Nation». Спикер Палаты представителей Майк Джонсон сделал очень похожее заявление в программе Fox News «Hannity». Список можно продолжать. 

С целью противостояния «державам оси зла» выстраивалась и выстраивается политика США и их союзников. Центральным элементом в ней является тезис о том, что Россию надо сдерживать, выстроив новый железный занавес. А если не получится — надо применить силу. Украинский политический кризис — часть реализации именно этой стратегии. Впрочем, с 2022 года западные политики решили, что неплохо было бы поднять ставки. 

Особенно актуально это стало тогда, когда политика «сдерживания» и изоляции России провалилась. Доказательством тому послужил хотя бы казанский саммит БРИКС в 2023 году, куда съехались лидеры и делегации из десятков стран, включая крупнейшие экономики мира. В современном мире изоляция России оказалась невозможна, а страны Запада, устроившие новую итерацию холодной войны, больше дискредитировали себя, чем подорвали доверие к Москве. 

И все-таки ежегодно в проект по демонизации России вкладываются огромные средства. На это работает и целая «индустрия»: ведущие мировые медиа, политики, ЛОМы от актеров до общественников на ежедневной основе производят все новые аналоги Фултонской речи. Даже интонационно в этих речах много «духа Фултона». Сэр Уинстон был бы доволен — его наследие не уходит в прошлое. Его дело — живет.

Павел Данилин, политолог, доцент Финансового университета при правительстве РФ.

#ПавелДанилин