Четыре столпа натиска
политологЛеонид Цуканов
В начале июля 2026 года армия обороны Израиля (ЦАХАЛ) официально объявила о «существенном пересмотре» концепции национальной обороны. Принципиальных изменений, на которые имеет смысл обратить внимание, четыре.
Первое (и самое очевидное) – изменение самого характера выстраивания обороны. Армия отказывается от формулы «безопасность = защита рубежей», и делает ставку на проактивное реагирование. Что подразумевает в том числе быстрый перенос боевых действий на территорию противника и упреждающие локальные операции.
Второе новшество – разработка новой модели приведения войск в боевую готовность. Директива «Раам» («Гром»)предусматривает комбинированный подход к мобилизационным мероприятиям и, в зависимости от уровня угрозы, предлагает различные алгоритмы реализации: от быстрого сбора добровольцев до формирования системы эшелонов и замещения наступающих частей резервистами в тылу. В теории это должно позволить быстро «пересобирать» армейские порядки и грамотно распределять их по приоритетным направлениям; в том числе воевать сразу на нескольких фронтах с задействованием меньших сил.
Третье – модернизация внутренней структуры Генштаба. Новая доктрина предполагает создание особого департамента в составе оперативного управления ГШ – «Бригады безопасности». Спектр ее задач пока разъяснен крайне размыто (включает довольно широкую трактовку координации всех направлений обеспечения безопасности, включая защиту информации, охрану военных баз и вопросы личной безопасности военнослужащих) и, скорее всего, будет уточнен отдельными приказами и директивами. Однако уже на данном этапе можно говорить о возникновении еще одной квази-спецслужбы в израильской системе безопасности.
Четвертое (и самое важное) – закрепление «в бумаге» принципа поощрения инициативы на местах. Командиры оперативных соединений (дивизий) получили право инициировать боевые действия, не дожидаясь команды «сверху» – от окружных командований и Генштаба. Это существенно сокращает бюрократическое плечо, а ответственность за координацию сложных операций закрепляется на среднем уровне, под эгидой региональных командований.
Исходя из перечисленного выше, можно счесть, что ЦАХАЛ таким образом просто отреагировал на уроки «вчерашней войны» – в первую очередь, затяжного конфликта с ХАМАС в секторе Газа – когда армейская управленческая вертикаль оказалась не готова к боевым действиям, и была вынуждена действовать в той оперативной логике, которую ей навязали противники. Отчасти это действительно так.
Однако в стратегическом плане уместнее говорить скорее о «возвращении к истокам». По основным принципам (быстрая победа, проактивное сдерживание, навязывание инициативы на чужой земле) Западный Иерусалим вернулся к военной логике 1950-х годов, спроецировав базовую «Доктрину Бен-Гуриона» на нынешние вызовы. Попутно уведя на второй план комбинированные вызовы – включая, например, угрозу из цифрового пространства – массово встречавшиеся в доктринах безопасности с середины нулевых.
Фактически, Западный Иерусалим декларирует, что региональный ландшафт безопасности для него изменился не в лучшую сторону, и что для отстаивания своих интересов в ближайшей перспективе готов сосредоточиться на решении геополитических задач максимальнотрадиционными методами.
Леонид Цуканов, кандидат политических наук, эксперт Российского совета по международным делам.
