Дорогами неоколониализма

политологЛеонид Цуканов

Поддержка народов, борющихся с «колониальным прошлым», постепенно становится важным треком внешнеполитической работы российских парламентских партий.

При этом, в отличие от государств, партии находятся в более тесных рамках. Их действия и заявления должны «биться» с выбранной официальной идеологией, но при этом быть реалистичными; иметь под собой какую-либо основу. Если же партия ранее не проявляла интереса к теме, ее попытки вклиниться в антиколониальную борьбу воспринимаются скорее негативно, как предвыборный пиар.

Среди российских политических сил системную активность на этом треке проявляют «Единая Россия» и КПРФ. Однако партии по-разному трактуют суть неоколониальной угрозы. Если с точки зрения коммунистов в основе проблемы лежит экономический фактор (неоколониализм как «способ удержания господства капитала»), ЕР делает больший акцент на политическую составляющую — в первую очередь, на попытки враждебных сил искусственно ограничить суверенитет выбивающихся из западного курса стран.

Обе партии активно работают с Африкой — как основной «жертвой неоколониализма», и стремятся вовлекать в сотрудничество как бывшие французские, так и британские колонии. При этом наиболее активной и открытой антиколониальной державой ЕР и КПРФ считают Алжир. Так, секретарь Генсовета «Единой России» Владимир Якушев отмечал, что Алжир подает пример другим движениям на Африканском континенте, а также задает тренды борьбы в рамках движения против неоколониализма в целом. С оценками единороссов коммунисты в целом солидарны; они считают деятельность алжирских партийцев примером последовательного отстаивания национальных интересов и главным вызовом «французскому диктату» в Африке.

А вот в Юго-Восточной Азии (в прошлом — второй по значимости «колониальной арене») пути партий, напротив, расходятся. КПРФ предпочитает делать основную ставку на Китай — как на региональную сверхдержаву и борца с «неоколониальными устремлениями» западных стран, и уже совместно с ним развивать антиколониальный натиск. В ЕР же стремятся проецировать присутствие на все пространство АСЕАН, попеременно работая в том числе с Лаосом и Камбоджей и тем самым создавая более широкий фронт борьбы с неоколониализмом.

Направлением потенциальной активности постепенно становится КНДР, где тема колониального влияния сливается с военной угрозой со стороны США (в более широком смысле — «коллективного Запада») и санкционным давлением. Это позволяет и ЕР, и КПРФ искать возможные точки соприкосновения с Пхеньяном одинаково эффективно, не выходя за рамки заявленного партиями понимания неоколониализма.
Поскольку рамки понятия «неоколониализм» по-прежнему остаются достаточно размытыми, партии периодически предпринимают попытки адаптировать терминологический аппарат под решение конкретных внешнеполитических задач (с учетом собственных идеологических ориентиров). 

Так, например, Председатель «Единой России» Дмитрий Медведев в конце июля ввел в оборот термин «электоральный неоколониализм» — который является, по сути, «зеркальным отражением» понятия «электоральный суверенитет» и позиционируется как еще одна форма колониальной угрозы. Таким образом, ЕР при взаимодействии с бывшими западными колониями постепенно фокусируется не столько на устранении «исторических травм», сколько на недопущении их появления в будущем. В том числе через совместную разработку механизмов наблюдения за выборами и обеспечения невмешательства в них враждебных сил. Это перекликается с заявленным Москвой официальным курсом на противодействие искусственной смене режимов в дружественных странах.

КПРФ же предпринимает попытки соединить антиколониальный и антифашистский «фронты» под лозунгом борьбы с новыми формами влияния. Акцент на противодействие возрождению запрещенных идеологий дает коммунистам возможность транслировать позицию Москвы по ряду чувствительных вопросов (сохранение исторической памяти, борьба с неофашизмом и радикализмом, предупреждение «цветных революций» и др.), сохраняя при этом статус оппозиционной силы в глазах своего электората и зарубежных собеседников.

Леонид Цуканов, кандидат политических наук, эксперт Российского совета по международным делам.

#ЛеонидЦуканов