Эра популизма не закончилась после поражения Трампа

Победа Джо Байдена на президентских выборах во многом символична. Она демонстрирует стойкость демократии и верховенства права, которые в совокупности позволяют людям избавиться от некомпетентных лидеров. Реальный кризис, такой как пандемия, рано или поздно подвергнет испытанию на прочность лидерские качества популистских политиков. В такое время недостаточно делать публикации в Twitter — и недоверие к науке, и трата времени на критику «глубинного государства» (прим. ред. теория, согласно которой в США существует скоординированная группа государственных служащих, влияющих на государственную политику без оглядки на демократически избранное руководство) могут стать препятствием для эффективного управления кризисом, пишет эксперт ECFR Павел Зерка в  докладе «Почему популизм в Европе переживет поражение Трампа».

Эксперт отмечает, что это отличное предупреждение для политиков, которые захотят скопировать методы Трампа для достижения своих электоральных целей. Наследие Трампа в области популизма вполне может пережить его президентство и, вероятно, продолжит создавать проблемы. Для этого есть три основных причины.

Во-первых, популярность таких политиков всегда имеет локализованные корни и варьируется от одного государства-члена ЕС к другому. Некоторые партии, например, «Лига Севера» в Италии или «Национальное объединение» во Франции, выделяются в своем неприятии мигрантов из южных стран. Другие (особенно на севере ЕС) тоже против мигрантов, но они также не хотят вкладывать деньги в ЕС и выступают за возвращение компетенций с европейского на национальные уровни.

Третьи — особенно на востоке — позиционируют себя как защитники традиционных ценностей. Это приводит к нарушению прав женщин и нетерпимости по отношению к сексуальным меньшинствам. Наконец, существуют весьма различные объединения, которые поддерживают антипрививочные движения или католическую церковь.

Эта неоднородность политических движущих сил и их местная адаптация делают европейских популистов в значительной степени невосприимчивыми к поражению Трампа на выборах.

Во-вторых, помимо Польши, Венгрии и Словении, в большинстве стран ЕС популисты не находились у власти во время кризиса COVID-19. Обычно у них вообще нет никаких полномочий. Правящие партии — от христианских демократов в Германии и либералов в Нидерландах до социал-демократов в Дании и Финляндии — получают больший процент одобрения среди населения. Это произошло, потому что люди ценили компетентное управление при кризисе или меры поддержки, которые были направлены на поддержание экономики.

Однако, хотя популисты еще не извлекли выгоду из кризиса, их популярность не пострадала. По результатам опросов, во Франции Марин Ле Пен поддерживают 25% граждан, что соответствует уровню президента Эммануэля Макрона. Рейтинг «Партии свободы» в Нидерландах увеличился с 15% в июне до 25% в октябре. Поскольку вторая волна пандемии началась совсем недавно, и есть много пространства для нового социального недовольства из-за очень мрачных экономических перспектив, европейские популисты все еще могут надеяться на получение политических выгод от пандемии.

Наконец есть третья причина, почему исход президентской гонки не стал фатальным ударом по популизму в Европе. Сомнение в результатах американских выборов может позволить некоторым популистам утверждать, что борьба против либеральной элиты сейчас более важна, чем когда-либо. Чтобы мобилизовать избирателей, они могли бы представить себя участниками глобальной борьбы с технократическими силами, которые способны украсть выборы у людей повсюду, как в своих странах, так и в США. Такая теория заговора, вероятно, не станет решающим элементом их предвыборных программ, однако они могут попытаться использовать эту ситуацию в избирательных целях.

Самое важное для европейских популистов — это факт победы Трампа, так как это вселяет надежду на то, что однажды они тоже смогут прийти к власти.