Границы цифровых вселенных

экспертДаниил Ермолаев

Новый виток разговоров о цифровых мирах и «мыслящем» искусственном интеллекте поднимает не только технологические, но и философские вопросы. Насколько реалистично создание полноценных симуляций общества, способны ли игровые миры стать инструментом моделирования будущего и почему технологические гиганты вкладывают в это миллиарды, «Актуальным комментариям» рассказал эксперт по стратегическим коммуникациям и молодежной политике Даниил Ермолаев.

Насколько жизнеспособны идеи и модели, способные в реальном времени создавать полноценные цифровые миры и симуляции поведения людей?
Мне кажется, здесь существует несколько потенциальных сложностей.

— С одной стороны, это вполне закономерный путь развития технологий, по которому мы можем двигаться и однажды прийти к очень серьёзным результатам. С другой стороны, не стоит забывать, что искусственный интеллект — это всё-таки продукт человеческого гения. По своей сути он систематизирует информацию, которую получает от человека. Он анализирует поведение людей в сети, читает книги, написанные людьми, обобщает и структурирует накопленные данные, после чего выдаёт тот или иной результат.

При этом полноценного свободного мышления у ИИ пока нет. Когда мы говорим о создании полноценной цифровой среды, внутри которой возможны сложные симуляции, фактически речь идёт о создании интерактивного мира, обладающего определённой степенью самостоятельности. Такой образ давно существует в научной фантастике. Мы видели его в фильмах вроде «Трона» или в картине «13-й этаж» — достаточно старом фильме о компьютерной симуляции, внутри которой рождается ещё одна компьютерная симуляция.

Безусловно, можно предположить, что однажды искусственный интеллект действительно начнёт мыслить. Но здесь возникает следующий вопрос: готовы ли мы прийти к ситуации, в которой искусственный интеллект будет мыслить за нас, моделировать процессы и выстраивать решения по собственной логике? Потому что именно в этот момент мы вполне можем утратить над ними контроль.

В этой связи я бы направил всех к достаточно хорошей квадрологии «Гиперион» Дэна Симмонса. Там есть весьма интересные размышления о том, к чему подобное развитие событий может привести.

Если же уходить от футурологии и рассматривать вопрос с практической точки зрения — возможно ли создание полноценного цифрового сознания и способен ли ИИ генерировать подобные миры, — то возникает ещё несколько серьёзных ограничений.

Для полноценной симуляции необходим огромный объём данных. По сути, нужно загружать практически всё, что существует вокруг нас. И здесь сразу встаёт вопрос законодательства, систем сбора персональных данных и множества сопутствующих ограничений. Безусловно, мы все в определённой степени находимся под цифровым колпаком, но всё же существуют достаточно чёткие правила относительно того, какие данные о нас собираются, какие передаются, какие персональные данные можно отозвать, а какие нет. В разных странах эти нормы различаются. Поэтому возникает вполне закономерный вопрос: каким образом подобные системы будут функционировать в правовом поле.

Наконец, третья проблема связана с массивами данных, на которых искусственный интеллект будет обучаться.

Например, в социологии сегодня активно обсуждается тема синтетических респондентов. Когда человек участвует в социологическом исследовании и отвечает на вопросы, мы действительно можем увидеть определённые паттерны поведения и сформировать обобщённые портреты. Однако можем ли мы быть уверены, что внешние обстоятельства в дальнейшем никак не повлияют на поведение этих людей? Можем ли гарантировать, что смоделированное поведение будет полностью соответствовать действиям реального человека?

Нужно помнить, что живой человек по своей природе иррационален, тогда как искусственный интеллект, по крайней мере на текущем этапе развития, остаётся преимущественно рациональной системой. Поэтому я допускаю, что в перспективе мы будем двигаться именно в эту сторону. Лично я подобные эксперименты поддерживаю — они кажутся мне интересными и как минимум любопытными. Однако я вижу целый ряд ограничений, с которыми нам ещё предстоит столкнуться.

Теперь по поводу игровой индустрии.

На мой взгляд, создание игровых миров исключительно через ИИ — не самый перспективный путь. У нас уже существуют различные процедурно генерируемые и условно дженерик-миры. Они могут быть масштабными, но зачастую не выглядят по-настоящему живыми. Ситуация здесь во многом напоминает работу с текстами и другими видами контента, создаваемого ИИ.

Вроде бы всё гладко. Вроде бы соблюдены нужные структуры. Всё соответствует заданным параметрам. Но при этом часто отсутствует цельность, внутренняя связанность и уникальность. То, что создаёт живой художник или прорабатывает живой автор, как правило, остаётся более цельным и комплексным произведением. По крайней мере, на текущем уровне развития технологий.

Поэтому я не слишком верю в то, что нас ждёт что-то действительно хорошее, если игровые миры полностью перейдут в руки искусственного интеллекта. Всё-таки лучше, чтобы мир был относительно камерным, но построенным на качественном нарративе, продуманном геймдизайне и сильном визуальном воплощении.

Может ли игровая индустрия стать площадкой для моделирования социальных, экономических и даже политических процессов?

— На мой взгляд, безусловно может.

Но речь идёт не о классических крупных игровых проектах, которые создаются прежде всего для развлечения. Скорее о полноценных сверхреалистичных симуляторах и стратегиях.

Если мы посмотрим, например, на Europa Universalis, то увидим весьма любопытную и разветвлённую систему экономических и политических взаимодействий. Или вспомним Workers & Resources: Soviet Republic, где игрок фактически строит советский город и отвечает буквально за всё — от дорожной инфраструктуры до транспортных маршрутов. Это очень сложная игра с огромным количеством микроменеджмента, но именно она позволяет наблюдать за функционированием городской системы практически в реальном времени.

Поэтому в определённом смысле игровая индустрия уже сегодня может выступать площадкой для моделирования сложных общественных процессов.

Почему западные технологические компании активно инвестируют в подобные проекты? Какие задачи они решают помимо развлечений?

— На мой взгляд, здесь всё достаточно просто. Речь идёт о технологическом лидерстве.

Когда-то государства конкурировали за лидерство в космосе. Сегодня идёт борьба за лидерство в технологиях. Тот, кто будет владеть передовыми технологиями, кто первым создаст подобные цифровые миры, кто первым приведёт туда пользователей и накопит наибольший объём данных, тот в перспективе окажется впереди остальных.

Это интересно не только государствам, но и бизнесу. Поэтому подобные инвестиции выглядят вполне закономерными.

Насколько я понимаю, мы тоже движемся в этом направлении. Просто на Западе исторически сложилась несколько иная модель взаимодействия государства и бизнеса. Там значительно сильнее роль частного сектора в экономике и в реализации подобных проектов. На мой взгляд, это не обязательно плохо. Но ключевая причина интереса к таким технологиям заключается именно в стремлении сохранить и укрепить технологическое лидерство.

Насколько Россия использует потенциал геймификации и игровых механик как инструмента коммуникации с обществом и моделирования будущих сценариев?

— Мне кажется, пока недостаточно.

Я сейчас пытаюсь вспомнить какой-то действительно заметный проект, который бы полноценно решал подобные задачи, и ничего по-настоящему яркого в голову не приходит. Не результаты поиска, не отдельные публикации, а именно проект, который широко известен и находится на слуху.

Безусловно, определённые разработки ведутся, в том числе в сфере социологии. В своё время много говорили о метавселенных. Если вспомнить, некоторые региональные органы власти даже создавали там свои представительства. Однако эта идея так и не получила полноценного развития.

Поэтому, с моей точки зрения, существующий потенциал используется достаточно слабо, хотя возможности для этого есть.

Более того, я считаю, что подобное направление требует отдельной институции. Не условного «Сколково» в его нынешнем виде, а полноценного исследовательского центра нового типа — своеобразного НИИ или R&D-кластера, ориентированного на долгосрочные эксперименты.

Для таких проектов необходимы серьёзные инвестиции и готовность принимать риск. Нужно понимать, что подобные вложения далеко не всегда окупаются. Как и любое технологическое развитие, это во многом поиск на грани неизвестного. Что-то может выстрелить, а что-то — нет. Но без готовности рисковать найти действительно прорывные решения практически невозможно.

Даниил Ермолаев, эксперт по стратегическим коммуникациям и молодежной политике.

#ДаниилЕрмолаев