Как не превратить кино в агитку

экспертСтепан Лепихов

Методические рекомендации по продвижению семейных ценностей в кино могут задать ориентиры для индустрии, но вряд ли способны сами по себе заставить зрителя полюбить определенные фильмы. Кино работает через эмоции, конфликт и сильные истории, а не через заранее заданные моральные выводы. Где проходит граница между поддержкой семейной тематики и попыткой навязать кинематографу единственно правильную систему ценностей? Своим мнением с «Актуальными комментариями» поделился эксперт КГ «Полилог», продюсер Степан Лепихов. 

Можно ли вообще методическими рекомендациями сформировать спрос на определенный тип кино — или зритель в конечном счете все равно выбирает историю, которая его эмоционально цепляет?

— У нас мало шансов научить зрителя любить определенное кино рекомендациями из методичек. А вот сформировать предложение, внутри которого определенные ценности станут частью массовой культуры, — вполне.

В конце концов, в основе любого порядочного произведения лежит какой-то ценностный конфликт. Семья, любовь, предательство, долг, дружба, отношение к своей стране — от ценностей в кино нам в принципе никуда не деться. Другой вопрос — насколько хорошо они встроены в саму историю.

И вот здесь мы приходим к главной проблеме. Если государство хочет продвигать определенные ценности, ему недостаточно выпустить методичку и попросить авторов чаще показывать счастливые семьи. Методичка повлияет на сценариста, который хочет продать свой сценарий, но она не заставит зрителя купить билет.

Любое продвижение ценностей через кино, сериалы или мультипликацию в конечном счете упирается в создание больших поп-культурных феноменов. Нужны проекты, которые зрители сами захотят смотреть, обсуждать и пересматривать. А в идеале — массовые франшизы, способные генерировать вокруг себя огромное количество другого медиапродукта: от сериалов и спин-оффов до книг, игр, мерчендайза и фестивалей.

При этом было бы странно делать вид, что мировая киноиндустрия существует в каком-то абсолютно ценностно нейтральном пространстве. Просто механизмы регулирования бывают разными.

Например, в США государство напрямую не выдает методички киностудии. Но влияет на кинопроизводство через институты самой индустрии. У американской киноакадемии существуют формализованные стандарты репрезентации и инклюзии: чтобы претендовать на «Оскар» в категории «Лучший фильм», картина должна соответствовать двум из четырех стандартов. Причем важная оговорка: речь идет не только о содержании фильма, но и о составе команды, стажировках, маркетинге и других параметрах.

Есть и более интересные примеры. Первые «Трансформеры» — практически идеальный киноаттракцион, внутри которого американские вооруженные силы выглядят современными, эффективными и героическими. И это не случайное совпадение: в съемках участвовали реальные американские военные, техника и авиабазы, а ВВС США сами рассказывали о сотрудничестве с Майклом Бэем.

То есть опыт Голливуда показывает, что продвижение определенных ценностей через массовую культуру совершенно нормально работает. Вопрос всегда в качестве продукта.

И вот здесь проходит та самая граница между поддержкой семейной тематики и попыткой задать кинематографу единственно правильную систему координат.

Одно дело — сказать: нам не хватает больших фильмов, сериалов и мультфильмов, в которых семья, родительство или отношения между поколениями показаны интересно и привлекательно, поэтому такие проекты надо поддерживать. Совсем другое — заранее определить, какие конфликты можно показывать, какие нельзя и к какому моральному выводу обязательно должен прийти зритель.

Где проходит граница между поддержкой семейной тематики и попыткой заранее задать кинематографу правильную систему ценностей?

— Потому что тогда мы рискуем убить тот самый ценностный конфликт, из-за которого мы и любим фильмы. Если герой не может ошибаться, семья не будет распадаться, а человек не совершит неприятные поступки, финальный моральный вывод будет известен еще до начала фильма. Сценарист в таком случае прописывает не сюжет, а промо-ролик хороших ценностей.

Реакция самой индустрии при этом будет зависеть от инвесторов. Если соответствие рекомендациям начнет влиять на финансирование и продвижение, то, естественно, продюсеры начнут закладывать их уже на этапе разработки. Здесь работает довольно простая логика: музыку в значительной степени заказывает тот, кто платит.

Как на такие рекомендации будет реагировать индустрия: сценаристы и продюсеры начнут учитывать их уже на этапе разработки проектов или документ останется формальным ориентиром?

— Но сама по себе ставка на семейное кино вполне может стать конкурентным преимуществом. Только для этого нам нужны не десятки «правильных» фильмов, снятых ради выполнения плановой нормы. Нам нужны свои действительно большие франшизы — в кино, сериалах и анимации, — персонажей которых дети захотят видеть на футболках, а взрослые будут обсуждать после просмотра.

Может ли ставка на семейное кино стать конкурентным преимуществом российского кинорынка или, наоборот, сузить пространство для сложных и неоднозначных сюжетов?

— Если мы научимся сначала делать кино для людей, которое их действительно эмоционально цепляет, то продавать вместе с ним определенные ценности будет гораздо проще. А если начать с ценностей и только потом вспомнить о зрителе, никакая методичка этот порядок уже не исправит.