Осень пенсионной

Если и сохранялись у кого-то надежды, то в первых числах октября стало ясно, что протест против пенсионной реформы или, как её ещё называли, реформы повышения уровня пенсий, себя исчерпал. Политик может обманывать граждан или даже себя, но цифры не обманывают.

Во время проведения Всероссийской акции протеста 28 июля было зафиксировано 558 протестных акций во всех регионах России, кроме Ингушетии, Чечни и Севастополя, но во время такой же акции 2 сентября — уже 73 акции, а во время последней Всероссийской акции протеста против пенсионной реформы 22 сентября — 50. Сама акция 22 сентября признана провальной и малочисленной даже оппозицией. В Москве на митинге присутствовало около 3000 человек, в Барнауле 800 человек, Омске 700 человек (суммарный результат немыслимой коалиции КПРФ, «Яблока», «Парнаса»); Новосибирске 500-700 человек, а в самом протестном из городов-миллионников Санкт-Петербурге вышло 300 человек.

В городах ещё проводят пикеты, но массовых протестных акций больше никто не анонсирует. Протест оставлен на откуп «Левому фронту» Сергея Удальцова, т.е. фактически просто оставлен — способности Удальцова привлечь людей после скандала со шпионским делом ничтожны.

Проект национального референдума оказался похоронен. Если КПРФ до выборов ещё была способна организовать одномоментные протестные выступления по стране, то к системной работе по созданию инициативных групп и сбора подписей оказалась не способна полностью. Попытки объединения с другими оппозиционными организациями для решения этой задачи системный характер не носят и вряд ли будут. Тем более, что сама партия, вероятно, считает свою задачу выполненной: максимальное напряжение всех её сил позволило дестабилизировать четыре региона. Правда, её прямой конкурент, ЛДПР, получила от этой дестабилизации не меньше выгод.

Но протестные действия — это следствие аргументированного или интуитивного недовольства, которое так или иначе должно облекаться в слова. Заявления, выступления, интервью и т.д. — эти медиасобытия должны сопровождать спор о реформе. Если в только в третьей декаде июля значимых медиасобытий по всей федерации было отмечено около 400, то в сентябре не наберется и пары сотен. Причем оригинальных сообщений среди них не так уж много.

Конспиролог увидит в этом коварство власти. Не допустив перехвата протеста внесистемной оппозицией и отправив протест на низовой уровень, власть ценой нескольких турбулентных регионов сумела выкупить себе легкую победу во всех остальных и не дать появиться новым значимым политическим фигурам. А заодно получила удобную возможность избавиться под видом обновления от исчерпавших свои публичные, политические и моральные возможности соратников.

Политолог увидит в этом закономерный ход вещей. Российской политической культуре излишний драматизм не свойственен. Ориентируясь не столько на республику по Петтиту, сколько политию по Калделлису, она на практике склоняется к принятию сглаженных, пусть и болезненных решений. Не обращая внимания на яростную риторику и призывы, она предпочитает требовать возможного, существуя в пространстве советской диглоссии: лозунги отдельно, а бытовые нужны — отдельно. Молодёжь, которая могла бы выйти на улицы не хочет сажать себе на шею стремительно здоровое старшее поколение, а само старшее поколение не так уж и против немного поработать под защитой Уголовного кодекса. Выступление Владимира Путина, региональные проекты компенсации пенсий, принятые Государственной Думой (пусть и с невиданными за последние десять лет проблемами в виде бунтующих членов фракции «Единой России»), оказались достаточными для того, чтобы протест против реформы пошёл на спад. На риторическом уровне власть также одержала победу: на данный момент у противников реформы не осталось аргументов в пользу её полной отмены, кроме популистских апелляций к народному интуитивному.

Дальнейшая судьба споров о реформе довольно очевидна. Она будет такой же, как и у реформы «монетизации льгот». Какое-то время, возможно, всю зиму, она ещё будет присутствовать в пошляческом пространстве наравне с коммунальными проблемами, коррупцией и спорами о климатическом оружии США, но в конце концов сойдёт на нет и забудется.

Вадим Ветерков специально для «Актуальных комментариев»