Самозанятость под контролем

политконсультантСтанислав Корякин

Нужна ещё одна важная развилка в дискуссии о регулировании самозанятости: как отделить действительно независимых специалистов от тех, кого формально вывели за штат ради экономии на налогах и социальных отчислениях? О том, где проходит эта граница и какие последствия новые меры могут иметь для бизнеса, платформенной занятости и самих работников, рассуждает политконсультант, социальный архитектор, член Общественной палаты РФ, автор Telegram-канала « Смыслы и стратегии» Станислав Корякин.

— Инициатива по введению определённых ограничений на работу самозанятых с одним заказчиком в целом имеет вполне понятное основание. Её главная задача — решить проблему ухода от налогов и вывода работников за пределы компании, когда работодатели переводят сотрудников в статус самозанятых и за счёт этого экономят на социальных отчислениях, налогах и других обязательных платежах. Таким образом законодатель пытается ограничить практику использования так называемых квазисамозанятых.

Для некоторых сфер такая мера действительно выглядит вполне обоснованной. Прежде всего речь идёт о платформенной занятости, курьерских услугах, перевозках и других подобных направлениях. Однако применительно к другим видам деятельности ситуация уже не выглядит столь однозначной. Например, не вполне очевидно, насколько такие ограничения оправданны в отношении репетиторов. То же самое можно сказать и о некоторых сегментах IT-сферы.

По сути, мы наблюдаем здесь классическое противостояние интересов государства и бизнеса. Компании стремятся сократить свои расходы, переводя сотрудников в формат самозанятости и экономя на социальных отчислениях, налогах и фонде оплаты труда. Одновременно это приводит к тому, что работники в определённой степени лишаются социальных гарантий.

При этом существуют люди, которые действительно ведут независимую профессиональную деятельность и при этом могут годами сотрудничать с ограниченным числом клиентов. В качестве примера можно привести тех же репетиторов. Поэтому возникает закономерный вопрос: каким образом будут отделять квазисамозанятых от тех, кто действительно работает самостоятельно?

Проблема заключается в том, что граница между независимым предпринимателем и фактически скрытым наёмным работником оказывается достаточно размытой. Вероятно, законодатели пытаются провести её через такие критерии, как регулярность взаимодействия и количество контрагентов.

Логика здесь довольно проста. Если человек работает с широким кругом заказчиков, вопросов, скорее всего, не возникнет. Если же он взаимодействует только с одним заказчиком, это может свидетельствовать о наличии скрытых трудовых отношений.

Впрочем, сегодня государство располагает достаточно серьёзными инструментами контроля. Цифровой след и аналитические системы Федеральной налоговой службы позволяют с высокой степенью точности отделять одни ситуации от других.

Если человек действительно работает как независимый предприниматель и взаимодействует с несколькими клиентами, серьёзных рисков для него быть не должно. Если же компания фактически вывела сотрудника за штат и перевела его в режим самозанятости, это, скорее всего, станет очевидно. В результате бизнесу придётся пересматривать подходы к организации работы, диверсифицировать источники привлечения специалистов, компетенций и знаний.

Думаю, что баланс между борьбой с подменой трудовых отношений и сохранением гибкости режима самозанятости может быть достигнут сразу на нескольких уровнях.

С одной стороны, этому должны способствовать алгоритмы и аналитические системы Федеральной налоговой службы. С другой стороны, сами предприниматели должны понимать, что в условиях современной цифровой экономики их деятельность, финансовые операции и характер взаимодействия с сотрудниками остаются хорошо заметными для государства.

Если человек работает постоянно, фактически являясь частью компании, то он должен находиться в статусе штатного сотрудника. Если же речь идёт о независимом специалисте, то предполагается, что он сотрудничает не только с одним заказчиком, но и с другими.

При этом существуют и более сложные случаи. Например, речь может идти об экспертах, блогерах, обозревателях и авторах, которые регулярно сотрудничают с профильными изданиями. Здесь провести чёткую границу между штатным сотрудником и внешним специалистом будет гораздо сложнее.

Предположим, один эксперт специализируется на автомобильной тематике, другой — на кулинарии, а третий — на путешествиях. Очевидно, что круг потенциальных заказчиков в подобных ситуациях может быть весьма ограниченным. Именно поэтому такие случаи потребуют особенно внимательного подхода.

В то же время можно предположить, что многие из таких специалистов, например колумнисты, в любом случае будут взаимодействовать с редакциями в ограниченном объёме, не превышающем установленный временной порог.
В целом предложенная модель представляется достаточно разумной, хотя она, безусловно, ещё станет предметом серьёзной профессиональной дискуссии.

Важно понимать, что речь идёт не только об ограничении возможностей самозанятых, но и о защите интересов людей, вовлечённых в платформенную занятость. Необходимо сделать так, чтобы оптимизация расходов не осуществлялась исключительно за счёт работников.

Возникает и другой вопрос: кто именно должен защищать интересы этих людей? Пока эту роль в значительной степени берёт на себя государство.

На мой взгляд, подобные инициативы направлены не столько против самозанятых, сколько на ограничение чрезмерного волюнтаризма платформ, обеспечение прозрачности рынка, повышение собираемости налогов и, в конечном счёте, защиту интересов тех людей, которые сегодня работают в рамках платформенной экономики.

Станислав Корякин, политконсультант, социальный архитектор, член Общественной палаты РФ, автор Telegram-канала «Смыслы и стратегии».

#СтаниславКорякин