Новость
1226 1 апреля 2021 0:01

Страх убивает демократию: почему Европа отказывается от гражданских прав и свобод

Пандемия коронавируса привела к беспрецедентным ограничениям свобод в Европе, причем, как в странах недавно вставших на путь демократических преобразований, так и в государствах-основоположниках прав человека, пишут руководитель экспертного совета ЭИСИ Глеб Кузнецов и руководитель Департамента стратегических исследований и прогнозирования Екатерина Соколова в докладе «Новая нормальность. Как и почему Европа отказывается от гражданских прав и политической традиции».

При этом меры для борьбы с пандемией чаще всего вводились в одностороннем порядке без участия парламента и принятия соответствующих законов, что привело к негативным последствиям для системы политических институтов и затронуло права и свободу человека, свободу выражения мнений и экономику.

Эксперты Freedom house указывают, что демократия столкнулась с серьезнейшим мировым кризисом из-за пандемии. «С начала эпидемии состояние демократии и прав человека ухудшились в 80 странах. Правительства реагируют на кризис, злоупотребляя властью, заставляя замолчать своих критиков и ослабляя или закрывая важные институты, зачастую подрывая сами системы подотчетности власти, необходимые для защиты здоровья населения», — следует из заявления Freedom house. При этом с наибольшими сложностями столкнулась система прав человека, их понимание и гарантированность со стороны государственных институтов.

В свою очередь генсек ООН Антониу Гутерреш призвал глав государств отказаться от попыток использовать пандемию для нарушения прав и свобод людей, а также свободного распространения информации. По мнению экспертов, такое заявление ни к чему не привело. Весной прошлого года несколько стран-участники Европейской Конвенции по правам человека (ЕКПЧ) сообщили генсеку Совета Европа о нарушении некоторых положений ЕКПЧ, ссылаясь на борьбу с коронавирусом. Другие же продолжили отступать от основополагающих принципов, никого не уведомляя об этом. Эта ситуация также привлекла к себе внимание со стороны международных мониторинговых органов — Управление Верховного комиссара ООН по правам человека, Совет Европы, Комитет по гражданским свободам, правосудию и внутренним делам Европейского парламента.

«Ограничения определённых прав и свобод должны, исходя из смысла и содержания основных международных документов в области прав человека, вводиться на основе верховенства закона, открытости и прозрачности, отвечать критериям необходимости, соразмерности и обоснованности, их применение не может носить дискриминационного характера и иметь неограниченный период применения. Применение различных мер, направленных на борьбу с пандемией COVID-19, не должно приводить к нарушениям прав людей на частную жизнь, свободу от дискриминации, свободу информации и свободу выражения мнений», — пишут Кузнецов и Соколова.

Однако, по мнению экспертов, европейские страны нарушили эти ориентиры. Чаще всего ограничения вводились внезапно и без каких-либо обсуждений. В связи с этим возникал вопрос, действительно ли этот тотальный отказ от правовой и гражданской традиции способствует противостоянию вируса.

Так, эксперты выделили следующие негативные последствия для системы политических институтов в связи с ограничениями в Европе.

1. Рост тенденций к диктатуре в связи с передачей исполнительной власти чрезвычайных полномочий фактически на неограниченный срок, несмотря на динамику эпидемиологической обстановки. «Благодаря пандемии исполнительные власти вытребовали себе полномочия, противоречащие Конституциям. Они могут принимать собственные акты, нарушающие действие гражданского, трудового, административного и процессуального кодекса. В результате права граждан могут быть ограничены без участия парламента и принятия соответствующего закона», — пишут эксперты.

2. Нарушение принципа разделения властей. «Исполнительная власть фактически узурпировала возможность регулирования без одобрения и контроля парламента, причем по неограниченному кругу вопросов без четких обоснований необходимости и фактически без ограничений по времени», — говорят Кузнецов и Соколова. При этом, как указывают эксперты, существовали прецеденты распространения полномочий исполнительной власти на судебную сферу.

3. Наделение неконституционных институтов полномочиями, которые затрагивали широкий спектр вопросов. «Власть над жизнью нации оказывалась в руках узких институтов, чьи полномочия не прописаны в Конституциях и могут быть легко изменены», — следует из доклада.

4. «Экспертократия». Речь идет о том, что любые ограничительные меры, которые вводило правительство оправдывались экспертным сообществом. «В случае пандемии COVID-19, когда обнажилась растерянность правительств, экспертократия, снабженая чрезвычайными полномочиями исполнительной власти, стала новой диктатурой», — говорится в материале. Так, например, страны начали пересматривать программы вакцинации, закрывать границы из-за «нерецензированной предварительной публикации» статей, которые выпустили второсортные университетские лаборатории. В частности, в подобных исследованиях говорилось о том, что британский или южноафриканский штамм вируса менее заразен.

5. Нарушение правовой системы, иерархии юридических документов. Чрезвычайный характер мер, принимаемых зачастую с нарушением правил и процедур, предусмотренных конституцией. Как пишут эксперты, это нанесло серьезный ущерб принципу «системности и выстроенности правовой системы, базирующейся на иерархии правовых актов и компетенции государственных органов, наделенных принимать нормативные правовые акты конкретного вида и сопутствующей им юридической силы».

Кроме того, Кузнецов и Соколова указывают на негативные последствия принимаемых мер в сфере прав и свобод граждан.

1. Ограничение свободы передвижения. Речь идет о национальных локдаунах, комендантских часах, закрытии границ внутри ЕС, а также запрет на поездки внутри городов. При этом в каждой стране был свой перечь оснований, по которым гражданин мог покинуть свой дом.

2. Ограничение свободы слова. Так, пандемия повлияла на усиление цензуры в Европе, что привело к увольнениям за выражение мнения, манипулированию информацией, ужесточению норм за распространение фейковый новостей. Пресс-конференции проводились по запланированным сценариям, неожиданные вопросы были исключены из практики брифингов ряда правительств. «По всей видимости, распространение информации, противоречащей „генеральной линии“ по поводу COVID-19, стало общественно опасным деянием, а ограничение мнений — „настоятельной общественной необходимостью“. По крайней мере, если смотреть на преследование тех, кто позволял писать о пустующих больницах или экономических последствиях локдаунов», — говорится в докладе.

3. Ограничение свободы собраний. Запрет на проведение митингов и протестов, жесткая реакция полиции, применение водомётов и слезоточивого газа, штрафы, — об этом в последнее время часто пишет европейская пресса.

4. Ограничение свободы вероисповедания. Закрываются религиозные учреждения, в том числе церкви и мечети для соблюдения социальной дистанции. Суды отмечают чрезмерное ограничение свободы вероисповедания, однако не снимают запреты.

5. Ограничение тайны частной жизни. Так, правительство стран внедряет специальные трекеры и приложения для отслеживания контактов, чтобы сдержать распространение вируса. «Хотя это оказалось скорее негативным опытом; привлекаются зарубежные организации к созданию цифровых паспортов здоровья с возможностью считывания на большом расстоянии», — следует из публикации.

6. Ограничение трудовых прав. Работодатели стали отменять выходные, увеличивать рабочую неделю до 60 часов, не выплачивать компенсации по увольнению и сокращению сотрудников, принудительно отправлять работников в неоплачиваемый отпуск.

COVID-19 стал потрясением для основ и правовых принципов современного европейского общества, пишут Кузнецов и Соколова. Вместо толерантности на первое место вышли расизм, ксенофобия и институционализация неравенства.

«Мы видим изменение характера коммуникации по линии „власть и народ“. Европейское сознание давно воспроизводило образ снизу вверх, образ общественного договора, в котором требования и поддержка общества обращаются в решения власти. С таких позиций солидарности, совместных усилий по спасению жизни страны стартовали весной. Ныне мы видим линию сверху вниз, директивную, репрессивную. Больше нет попыток объяснить решения, есть требование выполнять предписания под угрозой штрафов и уголовного преследования. Подавление любого инакомыслия, найди оно свое выражение в СМИ или в протестах на улицах городов», — следует из доклада.

Между тем эксперты указывают, что «закручивание гаек» продолжилось и после первой волны коронавируса. Правительства продолжают нарушать принципы и права, что доказывает, что завершение пандемии не обязательно приведет к прекращению действий чрезвычайных мер.

«История уже показала, что новые чрезвычайные полномочия надолго переживают ту угрозу, которой они были вызваны к жизни. После терактов 11 сентября усиление и милитаризация правоохранительных органов, расширение полномочий государственных органов с меньшим надзором и повсеместное наблюдение стали нормой», — пишут Кузнецов и Соколова.

Комментарии для сайта Cackle
© 2008 - 2021 Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".