Статья
1382 18 Июля 2018 20:00

Кибербезопасность прежде всего

Во время совместной пресс-конференции президентов России и США, которая состоялась 16 июля в Хельсинки, и Дональд Трамп и Владимир Путин, большое внимание уделили информационной безопасности. И пусть эту тему нельзя назвать новой, то внимание, с которым к ней подходят и лидеры стран, и эксперты, выводит ее на качественно новый уровень. По важности ее уже можно сравнить с денуклеаризацией и разоружением, о котором также говорилось в ходе саммита. «Актуальные комментарии» рассказывают, что сейчас происходит в сфере кибербезопасности, и как эта отрасль будет развиваться в будущем.

«Мы — за продолжение сотрудничества в области борьбы с террором и в области обеспечения кибербезопасности. И хочу отметить, что наши специальные службы работают весьма успешно. Самый свежий пример — это тесное оперативное взаимодействие с группой американских экспертов в области безопасности в рамках завершившегося вчера в России чемпионата мира по футболу», — заявил Путин во время пресс-конференции. Затем он и Трамп несколько раз затрагивали тему информационной безопасности, а вопросы американских журналистов о якобы вмешательстве России в президентские выборы США 2016 года только сильнее выделили эту тему среди прочих.

И Россия, и США, да и другие мировые державы действительно активно работают над обеспечением информационной безопасности, а некоторые уже давно создали информационные войска, которые специализируются на операциях в сети.

Кибервойска и стратегии информационной безопасности

В числе этих стран значится и Россия. Еще в феврале 2017 года, выступая с докладом в Госдуме, министр Обороны Сергей Шойгу объявил о создании войск информационных спецопераций. Изначально идея была озвучена еще в 2012 году, в 2014 году Шойгу подписал приказ о создании в составе Генерального штаба ВС России кибернетического командования, но только в начале прошлого года эта информация была окончательно подтверждена.

Главная цель этих формирований — обеспечение безопасности военных систем управления и связи, однако очевидно, что с развитием информационных технологий будет расширяться и сфера ответственности этих военных подразделений.

В декабре 2016 года в России была утверждена Доктрина информационной безопасности, которая описывает основные национальные интересы в информационной сфере, угрозы, а также ставит цели и задачи. Этот документ подвергался справедливой критике за слишком большой уклон в сторону борьбы с зарубежным информационным давлением, однако, как показала практика, реальные приоритеты России в этой сфере несколько иные, недавно они были озвучены президентом в рамках Международного конгресса кибербезопасности:

— Новые комплексные решения по предупреждению и пресечению правонарушений против граждан в цифровой среде. Для этого важно создать соответствующие правовые условия, обеспечить удобные формы взаимодействия граждан и государственных структур, считает президент.

— Будет реализована инициатива бизнеса по формированию системы автоматизированного обмена информацией об угрозах в цифровом пространстве. Эта система позволит координировать действия операторов связи, кредитных организаций, интернет-компаний с правоохранительными органами и тем самым оперативно ликвидировать возникающие угрозы.

— Используемое в России ПО должно быть произведено отечественными разработчиками. Речь должна идти о конкурентных продуктах, которые соответствуют всем требованиям. За счет этого будет обеспечен цифровой суверенитет.

— Планируется повысить уровень подготовки российских специалистов по противодействию киберпреступности, а для этого активнее внедрять практико-ориентированные подходы, использовать передовой зарубежный и российский опыт.

— Россия намерена развивать систему международного обмена информацией о киберугрозах. И в ближайшее время правительство назовет структуру, которая этим будет заниматься.
Все эти меры необходимы, учитывая то, как активно действуют в этой сфере другие страны.

Разоблачения Эдварда Сноудена продемонстрировали, что американские спецслужбы следят не только за своими гражданами, но и проводят информационные спецоперации по всему миру. В 2017 году даже разгорелся скандал, когда стало известно, что США прослушивали телефонные разговоры канцлера Германии Ангелы Меркель. Действующий президент США Дональд Трамп утверждал, что и он подвергался слежке во время избирательной кампании.

Тем не менее, именно Трамп после своей победы на выборах подписал указ о модернизации правительственной киберзащиты, который подразумевает усиление роли государства в информационной сфере.

Существуют и попытки властей наладить межгосударственное сотрудничество. Россия в марте 2017 года предлагала принять Конвенцию по кибербезопасности на международном уровне. Наша страна входит в десятку стран по уровню информационной безопасности и своими действиями пытается формулировать повестку в этой сфере.

Однако серьезной кооперации между странами пока нет, и это объясняется спецификой информационного противостояния.

Сферы противодействия

Борьбу стран в сетевом пространстве можно подразделить на два больших блока.

— Борьба при помощи контента. Это распространение необходимой информации как на своей территории, так и на территории потенциального противника.

Информационная война при помощи распространения определенного контента ведется уже давно. Массированные информационные атаки предпринимались во время Первой мировой войны, затем эта технология применялась и в других конфликтах. Со временем кроме распространения информационных листовок в военное время, для внешней пропаганды стали использоваться газеты, радио и телевидение. Последним и самым наглядным примером стала информационная война вокруг якобы химической атаки в Восточной Гуте. Ситуация в апреле 2018 года была настолько напряженной, что некоторые издания сообщали о возможном открытом военном противостоянии ведущих стран мира, которые бы столкнулись на территории Сирии. И в информационном поле баталии проходили не менее серьезные, чем на полях Совбеза ООН или непосредственно на территории Сирии.

Для выстраивания необходимой картины государство тратит на внешнюю информационную политику внушительные средства. Например, телеканал Russia Today в 2016 году получил 19 млрд рублей на свою деятельность. Радио «Свобода», финансируемое Конгрессом США, каждый год увеличивает свой бюджет. Если в 2016 году на действие организации было выделено $108,4 млн долларов, то в 2017 бюджет вырос до $117.4 млн (7,4 млрд рублей по актуальному курсу). Телеканал BBC также получает деньги от властей Великобритании, чтобы продвигать нужные информационные сигналы по всему миру.

Информационная конкуренция является условно легальной, если при этом не применяются намеренные попытки по дезинформации аудитории, однако второй блок напрямую связан с нарушением закона.

— Борьба при помощи технологий. Неслучайно прародитель современного интернета ARPANET изначально был военной разработкой. Проект был создан Агентством Министерства обороны США в 1969 году. С тех пор технологии шагнули далеко вперед. Сегодня интернет позволяет следить не только за гражданами других государств, но и осуществлять атаки на важные объекты информационной инфраструктуры стран-противников.

Сегодня известно о разведывательных программах PRISM (открывает доступ спецслужбам США к серверам провайдеров), в России функционирует СОРМ, которая обладает схожим функционалом. Они направлены на внутреннее поле, однако известны и внешнеполитические программы.

Программа слежения за иностранными посольствами и дипломатическим персоналом Dropmire использовалась АНБ США. И это только те разработки, о которых мы знаем. Так как область информационных спецоперацией является закрытой, мы видим только верхушку айсберга.

Примечательно, что если раньше под информационной войной понимали больше содержательный блок, то сегодня государства активно работают над технологиями информационных атак и защиты важных информационных объектов. Как сообщил Владимир Путин, во время ЧМ-2018 Россия отразила несколько хакерских атак, что еще раз подчеркивает тот факт, что технологическое противостояние ведется постоянно.

Перспективы

Развитие темы кибербезопасности, шаги, которые предпринимают власти мировых держав, а также общий тренд развития технологий позволяют сделать выводы о перспективах развития отрасли.

— В ближайшее время будет расти национализация виртуального пространства. О границах в сети заботятся не только Россия и Китай, но и другие страны, в том числе с демократическим режимом. Национализация будет проявляться в попытках развития собственных информационных продуктов и развитии цифрового суверенитета.

— Будет расти роль негосударственных акторов. Скандал со «взломом» американских выборов показал, что здесь большую роль играют частные лица. Facebook как представитель площадки, частное лицо Евгений Пригожин, которого американские власти обвиняют во вмешательстве, компания Cambridge Analytica, с которой связывают успех Трампа. Все это примеры игры негосударственных, частных субъектов.

— Рост внутренних угроз. Учитывая, что кибератаку могут совершить не власти каких-то стран, и даже не террористы, повышается риск совершения кибератак со стороны собственных граждан, что еще больше усложняет контроль за отраслью.

— По причине высокой конкурентности и технологичности среды власти не смогут наладить нормальное сотрудничество на межгосударственном уровне. Какой-то обмен опытом, судя по заявлениям политиков, есть, однако ни четкой организации, ни концепции нет.

— Борьба между странами сместится именно в информационную сферу. Ущерб от информационных атак может значительно превосходить последствия от локальных столкновений. И именно информационные технологии являются одним из главных инструментов ведения гибридных войн, которые в последнее время стали основной формой межгосударственных конфликтов.

Михаил Карягин, политолог

Актуальные комментарии
© 2008-2018 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".