Комментарий
2 Января 2016 11:05

«Кто, если не Путин?»

Михаил Карягин политологМихаил Карягин

Михаил Карягин
политологМихаил Карягин
Этот вопрос уже на протяжении восьми лет не находит ответа ни в провластных кругах, ни в рядах оппозиции.

При окончании второго президентского срока Путина он возник впервые, в результате чего мы стали свидетелями операции «преемник 2.0». Можно ли говорить, что Медведев был настоящей заменой Путину? Пожалуй, что нет, и возвращение Владимира Владимировича на пост президента лишь усилило риторичность вопроса: похоже, что достойной альтернативы действительно нет…Мысль о том, что в огромной стране нет достойной замены действующему президенту, должна нас пугать. Силы человеческие не безграничны, и эликсир бессмертия пока не изобретен, поэтому не хочется оказаться без какого-либо ответа, когда вопрос об альтернативе Путину станет вполне реальным.

Вопрос о возможной замене Путина лежит в основании устойчивости действующего политического режима в России. Отсутствие четкого ответа делает это основание зыбким и ненадежным. В случае постепенного отхода от дел по состоянию здоровья система однозначно будет дестабилизирована, так как вопрос о преемнике неминуемо вызовет конфликт внутри элиты. Но если мы рассмотрим ситуацию, при которой замену будет нужно найти в течение нескольких месяцев, то серьезного кризиса, который будет угрожать самой системе, избежать не удастся.

История показывает, что авторитарные режимы могут быть очень устойчивыми и существовать десятилетиями. Пожалуй, самым ярким примером здесь является Мексика, с которой политологи еще несколько лет назад любили сравнивать и политический режим России (особенно в вопросах демократического транзита). Сегодня это сравнение уже менее корректно, так как система, обеспечивавшая устойчивость мексиканского авторитарного режима, сильно отличается от персонифицированного авторитаризма современной России.

Несколько убийств мексиканских лидеров, злоупотреблявших властью в начале XX века, позволили создать ненасильственный механизм передачи власти, который исключал чрезмерное усиление какой-либо персоны. Были временные лидеры, но базой выступала Институционно-революционная партия (PRI) – константа, которая и являлась мостом при передаче власти.

На первый взгляд может показаться, что Путин тоже взял на вооружение механизм Плутарко Кальеса (основателя PRI) и в 2011 году выступил инициатором создания ОНФ, который должен был объединить население вокруг курса президента. Но за четыре года стало ясно, что ОНФ – это инструмент, с которым власть не знает что делать. На выборах 2013 года он практически никак не был использован. Организация как будто находится в перманентном состоянии анабиоза. Последняя активность ОНФ дает надежды на то, что он будет активным участником выборов 2016, но эта структура, конечно, не выполняет роль мексиканской PRI.

Итак, я не могу ответить на вопрос «Кто, если не Путин?», но почему? Почему я не могу назвать хотя бы несколько имен, которые в случае необходимости или возможности смогут заменить нашего президента? Неужели он действительно незаменим? Ответ – да, Путин незаменим, но с небольшой оговоркой: Путин незаменим лишь в рамках персонифицированного авторитарного режима, который был выстроен за последние 15 лет.

Дать ответ на простой вопрос мы не можем не только оттого, что у оппозиции отсутствуют достойные альтернативы, но и оттого, что политическая система страны выстроена таким образом, что ее центром может быть только Владимир Владимирович. Если столяр сделал стул специально для вас, по вашим меркам и размерам, то сидеть другому человеку на нем будет некомфортно.

Если мы формируем персонифицированный режим, где лидер страны не ассоциируется ни с одной из политических сил и находится над всем происходящим, где одним из главных показателей успешности курса становится рейтинг одобрения президента, то мы должны быть готовы к тому, что никакой альтернативы быть не может.

Поэтому, если мы еще раз обратимся к истории, то реалистичнее становится сценарий Венесуэлы, где после смерти бессменного лидера Уго Чавеса властная элита впервые за 17 лет потеряла контроль над парламентом. И надо сказать, что изменение расстановки сил на политической авансцене страны – это меньшее, что могло произойти, так как неблагоприятный сценарий подразумевал гораздо более радикальные и болезненные изменения.

Одна из важнейших задач политической элиты – это рекрутинг новых членов. Циркуляция элит способствует повышению ее качества, так как элита пополняется новыми кадрами, а также не позволяет допустить возникновения контрэлиты, так как последняя постоянно ослабляется оттоком лучших умов.

Кроме того, новые члены властной элиты при раннем вхождении в нее могут получить навыки, необходимые для того, чтобы старшее поколение смогло без опасений передать полномочия младшему.

Работающий механизм рекрутинга у политической элиты страны отсутствует. Она деградирует, не получая свежую кровь, она деградирует, не получая новых идей, мнений и позиций. Замкнувшись в себе, элита смотрит только на своего лидера, на Владимира Путина, она не видит никого, кроме него, ведь для этого необходимо выглянуть за забор и посмотреть по сторонам.

Сценарий, в котором политический режим России еще может быть деперсонифицирован, мне представляется жизнеспособным. Конечно, решающим должен стать следующий электоральный цикл, в котором Путину предстоит сделать важный выбор. Возможно, выбор сделан уже сейчас и нам как зрителям остается только наблюдать за политическим спектаклем. 

  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".