Статья
12 Октября 2016 9:01

Нобелевский урок для постсоветского пространства

Хотя ценность Нобелевской премии в последние годы сильно понизилась (мы говорим не про номинальную цену в твердой валюте) после таких спорных решений, как присуждение награды Бараку Обаме – в первый же год его президентства, или Светлане Алексиевич – по литературе, тем не менее, награждение ее остается значимым событием международной жизни, особенно премия мира.

В этом году ею наградили колумбийского президента Хуана Мануэля Сантоса за «его решительные усилия, направленные на то, чтобы положить конец более чем 50-летней гражданской войне», главным из которых стало подписание в августе 2016-го года мирного соглашения с повстанцами из ФАРК в Гаване. Стоит отметить, что 2 октября на референдуме колумбийцы провалили это «историческое решение», с результатом 50,2% «против», и 49,8% «за». И потому пресс-релиз норвежского нобелевского комитета, объясняющий его решение, представляет собой своего рода газетную передовицу на злобу дня, попытку прямо повлиять на дальнейший мирный процесс в Колумбии.

Но вне зависимости от исхода референдума, отказ от итогов соглашения и возобновление боевых действий – маловероятно. На днях правительство Колумбии начало переговоры с другой повстанческой группировкой – АНО. Практически во всех латиноамериканских странах затяжные конфликты закончились именно подписанием мирных соглашений, в которых не было ни победителей, ни побежденных. Это и Никарагуа, и Сальвадор, где уже второй президент подряд представляет Фронт национального освобождения им. Фарабундо Марти, и Уругвай, где до недавнего времени президентом был популярнейший Хосе Мухика, бывший террорист. Бразильская Дильма Русефф, кстати, также начинала в рядах городской герильи. Гватемала положила конец тридцатипятилетней гражданской войне аналогично через мирные соглашения.

Неудача референдума в Колумбии объясняется размерами страны, обуславливающими большое количество конфликтующих интересов, а также расколом в элите, когда против Сантоса выступили его бывшие союзники, поссорившиеся с ним уже давно. Стоит заметить, что и те, кто агитировал против соглашения, как, например, экс-президент Альваро Урибе, не выступают в принципе против мирных переговоров. Они лишь недовольны теми или иными его конкретными аспектами.

Но для нас важнее то, как соотносится происходящее за океаном с повседневными реалиями окружающей нас жизни. В Украине конфликт на Донбассе является примером гражданской войны, перспектив окончания которой пока не наблюдается.

Разумеется, можно сказать, что происходящее там поддерживается из-за рубежа. Но точно так же повстанцы и ФАРК, и АНО получали помощь и от Кубы и от Венесуэлы, но от этого гражданская война в Колумбии не переставала быть таковой. Ясно, что корни кровопролития на Юго-Востоке Украины лежат во внутренних противоречиях. Но дело даже не в исторических корнях конфликта, а в состоянии умов украинского общества.

Трагедия заключается в том, что господствующие в Киеве настроения (мы говорим про «элиты»), нацелены на победу. Там нет желания компромисса, понимания, что вооруженным путем решить проблему не удастся. Если почитать статьи в украинских СМИ, выступления в соцсетях тамошних активистов, то нетрудно прийти к выводу, что верхушка живет мечтой о реванше, о том, что при соответствующей подготовке возможно добиться победы на поле боя и «освободить» Донбасс. В равной степени нет желания услышать противную сторону, установить с ней равноправный диалог.

Противник демонизируется, о нем говорят «языком ненависти» – «ватники», «колорады», «сепары», «террористы». (Понятно, что и лидеры донецких и луганских сепаратистов ничем не лучше, но в подобных конфликтах основной спрос всегда именно с государственных мужей, с тех, кто представляет легитимное правительство).

Урок нынешней Нобелевской премии мира заключается в том, что затяжные конфликты, подобные украинскому, не имеют военного решения. Грузия этот урок хорошо выучила, и вопрос возвращения Абхазии и Южной Осетии там даже не поднимался всерьез в ходе закончившейся на днях парламентской кампании. Напротив, эффективны механизмы создания комиссий «примирения и правды» (в Колумбии она также должна быть создана), амнистий, включения повстанцев в органы власти, кооптации их в политическую систему страны и т.д.

Только за первые восемь месяцев текущего года погибло 168 солдат ВСУ. Можно представить, что и с другой стороны фронта погибло не меньше, также по преимуществу украинских граждан. Президент Порошенко, если его действительно заботит судьба своих граждан, должен пойти на самые решительные, и пусть поначалу непопулярные шаги, вплоть до прямой встречи с лидерами повстанцев и визита в Донецк – как президент Египта Анвар Садат, прилетевший в Израиль в 1977.

Но любые попытки к диалогу – как у Надежды Савченко, изначально блокируются, их инициаторы подвергаются остракизму, бойкоту, насмешкам. Перечисляются сотни аргументов в пользу того, что никакие переговоры с сепаратистами невозможны. Я это называю «отложенным эффектом революции». Уровень ожиданий после свержения Януковича был настолько высок, количество пролитой крови было столь обильным, понимание катастрофичности последствий столь отчетливо, что лучшим выходом для психологической самозащиты остается упорное отрицание реальности и настаивание на своей картине мира. Ибо если идти на переговоры, то возникает закономерный вопрос – «а ради чего все это было?» Для нынешней правящей в Киеве команды, которая пришла к власти только и исключительно за счет революции, компромисс с сепаратистами пока невозможен по определению.

Вспоминаются французские уроки Алжира. Тамошние повстанцы клеймились в Париже тоже как террористы и убийцы, и они таковыми были на самом деле. Однако в итоге пришлось все равно идти на подписание Эвианских соглашений и садиться за стол переговоров с противником. Сегодня во Франции о тех событиях вспоминают только как о трагической ошибке, о слепоте и высокомерии тогдашней правящей элиты, а Де Голля, который, вопреки первоначальным обещаниям, предоставил независимость Алжиру, за что чуть не поплатился жизнью, почитают как идеал мудрого политического лидера. Думается, в конечном счете, в Украине все закончится подобным образом – тяжелым и непопулярным компромиссом, но проблема заключается в том, как скоро созреют для него условия? Их можно приближать при сознательном усилии, но пока что все делается для их удаления.

Украинскому обществу сегодня жизненно важны способности посмотреть на себя со стороны, «оглянуться во гневе», критически подойти к своим кумирам.

Максим Артемьев специально для «Актуальных комментариев»

Другие статьи автора

*Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

____________

Читайте также:
  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".