Статья
1 Марта 2017 10:00

Политика Звездных Войн: Эпизод II

Эпизод II: Приватизация насилия 

Пока готовится текст о причинах падения Республики, самое время вспомнить о ее защитниках, ставших по совместительству оружием против Джедаев и опорой нового режима. А заодно поговорить о том, почему «далекая – далекая» Галактика – это Вселенная «Звездных войн», а не «Звездного мира». 

Будучи продуктом нашего, земного мировоззрения в не самой лучшей институциональной оболочке, Республика отлично демонстрирует опасность приватизации насилия и ошибок реформ. 

«К Вечному Звездному Миру» или «Звездные войны всех против всех»? 

Контрастность вселенной «ЗВ» не только в том, что общий социально-экономический упадок граничит с недостижимыми для человечества технологиями. Удивительно и то, как воинственность одних сочетается с абсолютным пацифизмом других. Демилитаризация и ослабление центральной власти были заложены в основание Республики с самого начала и сохранялись вплоть до второго эпизода киносаги.

Нежелание защищаться доходит до абсурда. Инициатором создания армии становится Палпатин, тот, кто с ее помощью Республику и уничтожит. А единственным способом создать вооруженные силы стала серая схема, сопряженная с коррупцией и политическими убийствами. И даже в этом случае у канцлера ничего бы не вышло, не будь в Конституции Республики лазейки в виде чрезвычайных полномочий.

Есть ли этому объяснение, помимо необходимости двигать сюжет? Здесь нам помогут две классические парадигмы международных отношений – идеализм (либерализм) и реализм. Упрощенно, первая утверждает о возможности мира между странами на основании права, морали и сотрудничества. Реализм подчеркивает изначальную анархию международной среды и рациональное стремление государств любыми средствами усилиться за счет других и обеспечить выживание. Сейчас, конечно, такие рафинированные, полярные позиции на природу мировой политики можно встретить разве что в учебниках. Но для анализа вымышленной Вселенной, где все делится на «черное» и «белое», подобная контрастность и упрощенность очень даже уместна.

Следует оговориться, что хотя Республика и является единым государством, она всегда оставалась конфедерацией с широкими полномочиями планет и отдельных звездных систем. Поэтому, скажем, блокада планеты Набу в первом эпизоде воспринимается Сенатом не иначе, как посягательство на суверенитет. Сам Сенат по своей структуре похож то на национальный парламент, где существуют фракции, то на Генеральную Ассамблею ООН, где формируются коалиции и принимаются рекомендательные нормы. Впрочем, об этой двойственности подробнее будет сказано в одном из следующих текстов. Пока скажу, что теории международных отношений применимы к «далекой-далекой Галактике» не меньше, чем концепции политической науки.

Кажется, что в Галактике победил либеральный проект, и Республика переживает своеобразный межвоенный период земной истории, растянувшийся на тысячу лет. Ее Конституция принималась сразу после долгой и кровопролитной войны, последствия которой, видимо, настолько серьезно повлияли на общественное мнение в сторону пацифизма, что любые силовые решения наталкивались на общественное противодействие.

Все это подогревалось вполне логичным суждением, что внешних врагов у Республики нет, а с преступниками справится Орден Джедаев. Последний из категории вооруженных сил перешел в разряд нейтральных арбитров. Джедаи всегда подчеркивали, что они «хранители мира, а не солдаты», которые одним своим присутствием должны были принуждать к миру и соблюдению законов: своеобразный суд, прокуратура, следственный комитет и спецназ в одном флаконе.
Таким образом, Республика оказалась в плену собственных идеологических установок, и закончился межвоенный период примерно так же, как и на Земле.

Но это лишь часть истории. Вполне вероятно, что за риторикой пацифизма стоял довольно прагматичный интерес отдельных звездных систем. Отсутствие единой армии и суверенное равенство планет вылилось в то, что почти каждая из них обладала подобием вооруженных сил разной степени боеспособности. В результате в Галактике, где доверие между субъектами Республики было на невысоком уровне, образовался баланс сил и система взаимного сдерживания. Любые попытки стать гегемоном и нарушить баланс были чреваты ответными действиями соседей или Джедаев. В такой системе единая армия не нужна, более того, она представляет угрозу для отдельных систем и планет. Ведь совершенно неясно, кому поручить командование этой огромной и могущественной силой.

Любые попытки установить равное участие тысячи звездных систем вылились бы в неэффективное руководство и отсутствие всякой боеспособности, а любой дисбаланс представлял опасность появления гегемона. Поэтому сенаторы либо блокировали решение о создании единой армии, либо предпочитали о нем забыть.

Пока сенаторы декларировали пацифизм, закладывалась основа для возрождения Realpolitik. Прежде всего, никуда не делась военная элита. С одной стороны, это Джедаи, которые с началом Войны Клонов возглавили руководство республиканской армии. Но помимо них существовали и военно-полицейские силы, обеспечивающие безопасность торговых маршрутов. Как оказалось, среди них было немало «ястребов», которым Республика не давала должным образом самореализоваться. Для них Война Клонов стала отличным социальным лифтом. Многие из них впоследствии стали основой военно-политической элиты Империи. Самый известный пример – губернатор Таркин, один из злодеев четвертого эпизода и нового фильма «Изгой: Один», принявший непосредственное участие в создании «Звезды Смерти». Кадры для будущих повстанцев тоже ковались задолго до гражданской войны. Командование Альянса – это военная элита несогласных с имперской политикой планет. Часть планетарных армий и космических флотов стала основой армии сопротивления, что во многом предопределило эффективность их военных операций.

Однако все эти армии не были способны на широкомасштабное наступление на остальные системы и носили, скорее, оборонительный характер. А для тех же, кто все-таки хотел повоевать, армию всегда можно было купить. 

Война на аутсорсинг

Отказ Республики производить такое важное общественное благо, как безопасность, не отменил его значимости. По законам спроса в Галактике появился олигополистический рынок по созданию армий, близких к нашему пониманию частных военных компаний. Одни производят хорошо обученных клонов, будущих солдат республики и штурмовиков Империи, другие поставляют дроидов сначала для Торговой Федерации, а затем и для сепаратистов.

И клоны, и роботы – это уже не отдельные ненадежные наемники, это комплексная услуга по созданию, обучению и оснащению армии из преданных профессионалов. Если в старой трилогии речь идет о настоящей гражданской войне, то в «Атаке клонов» борются технологические решения. Именно развитый рынок частных армий, сложившийся в Галактике, позволил Палпатину разыграть «военную карту» в якобы демилитаризованном государстве. Наряду с частными военными компаниями современного типа и регулярным ополчением в Галактике существовал и третий тип – наемники, которые работали на индивидуальном подряде и пополняли местные боевые отряды. Иногда они также объединялись в «картели», но были пригодны скорее для внутреннего рынка отдаленных планет вроде Татуина. Тем не менее, их формирование также любопытно, если приглядеться к наемникам гангстера Джаббы Хатта в четвертом эпизоде. Среди них есть люди, неспособные найти себе иное призвание, поскольку нет социальных лифтов. Есть и отдельные воинственные расы, для которых опять-таки возможности реализовать себя в правовом поле нет.

Сама по себе приватизация не является проблемой, даже в такой чувствительной сфере, как оборона. Важны институты, которые бы обеспечивали контроль со стороны государства как единственного заказчика. В Республике, однако, этот рынок контролировался слабо. Другое дело, что далеко не у всех хватило бы ресурсов для создания дорогостоящей армии, которая бы смогла угрожать безопасности всей Республики. До определенного времени содержать многотысячные войска дроидов могли позволить себе только «транснациональные» корпорации – Торговая Федерация, Техно Союз и другие. Трогать их, по-видимому, боялись: в Республике корпорации обладали не только возможностями лоббировать решения и подкупать чиновников, но и имели собственных полноправных представителей в Сенате. Налицо то, что в политологии называется «захватом государства» (state capture) со стороны частных интересов – вполне логичное следствие слабости публичных институтов.

В результате корпорации смогли установить контроль над большей частью экономической системы Галактики. Защита экономических интересов, в свою очередь, сопряжена с необходимостью обеспечить безопасность торговых маршрутов и удерживать политическое влияние над планетами.

Фактически, Торговая Федерация и другие стали выполнять государственные функции, становясь мощным центром силы. Их расцвет приходится на первые два эпизода «ЗВ», когда корпорации вступают в открытое вооруженное противостояние с Республикой за власть в Галактике.

Вселенная «Звездных войн» показывает худший сценарий приватизации насилия и развития частных военных компаний, когда последние сами формируют спрос и предложение, не интересуются «кредитной историей» заказчика и снимают с себя всякую ответственность. В «далекой-далекой» Галактике насилие – это уже не услуга на аутсорсинге, а вполне себе товар в виде солдат, непосредственное командование которыми переходит к заказчику после оплаты контракта.

Невнимание к должному регулированию их деятельности в конечном счете и оборвало тысячелетнюю историю старой Республики. 

Почему штурмовики разучились стрелять? 

«Меткость» имперских штурмовиков известна многим. И дело тут не только в том, что они статисты на фоне главных героев, или в их неудобных шлемах. Если присмотреться, на все найдутся веские причины. Для узурпации власти Палпатин пожертвовал двумя наемными профессиональными армиями, но для закрепления успеха не смог создать ни одной.

Если кратко, то повстанцы застали императора врасплох, не дав ему завершить военную реформу, которую нельзя было не начать. Очевидно, что Империя уже не могла терпеть множество армий, которые довольно активно пополняли ряды повстанцев. По идее, ничто не мешало повстанцам заказать такую же армию и для себя. Поэтому централизация управления была сопряжена с монополизацией насилия. Торговая федерация уничтожена («захват бизнеса» в действии), рынок частных военных компаний фактически свернут, а все лояльные структуры стали частью имперских вооруженных сил.

Хотя клоны очень хорошо показали себя в войне имени себя, к четвертому эпизоду их делать разучились – видимо, следствие борьбы с «частниками». Поэтому Палпатин принялся за ползучую военную реформу, вместо постаревших клонов в армию стали набирать добровольцев и рекрутов, что стало сказываться на профессионализме.

Выбирать призывников тоже нужно было осторожно: людям свойственны моральные терзания (как у штурмовика Финна из «Пробуждения силы»), которых лишены клоны. Закрыв для тысяч других форм жизни дорогу в единую армию, Палпатин фактически способствовал расширению социальной базы повстанцев за счет профессиональных военных и целых космических флотилий.

Ставка была сделана на производство оружия массового поражения – «Звезду Смерти». Предполагалось, что одним своим видом боевая станция должна была внушать страх и заставлять повиноваться Императору. Стратегия, мягко говоря, не соответствовала ни времени, ни месту ведения боевых действий, ни особенностям противника (как если против террористов применять ядерное оружие).

Осложнялись эти проблемы тем, что стараниями Палпатина были уничтожены джедаи, которые составляли командный состав армии клонов. В то время как в Империи происходила болезненная смены элиты (интриги в имперском генералитете хорошо показаны в фильме «Изгой: Один».) Напротив, повстанцы сохранили боеспособность прежних планетарных армий и смогли усилить их грамотной диверсионной деятельностью.

Кадровые проблемы, невозможность кооптировать или уничтожить все военизированные отряды и ошибки военной стратегии привели к тому, что неповоротливая имперская военная машина не смогла перестроиться под новые условия, где дроны и разведка были бы полезнее «Звезды Смерти».

Уроки для планеты Земля

Далекая Галактика демонстрирует, как быстро при благоприятных условиях могут мобилизоваться конфликтные силы. В Галактике сотни лет существовало множество точек напряжения: это и «ястребы» в руководстве, и скучающая военная элита, недовольная слабостью государства, и неспособные найти себя целые слои общества и народы, и стремящиеся к политическому доминированию негосударственные акторы. Коварный план Палпатина, предполагавший «игрушечную» войну между роботами и выращенными клонами нарушил баланс сил и открыл путь к эскалации всех противоречий. Если Войну Клонов ему удалось быстро прекратить, то дальнейшие события стали неконтролируемой цепной реакцией, приведшей в итоге к распаду уже Империи.

Подобные события мы наблюдаем и здесь, на Земле. В Сирии, например, гражданская война уже превратилась в самоподдерживающийся феномен, втягивающий все больше акторов. Попытки в ручном режиме создать управляемый конфликт с определенным результатом, как это было в Ливии, Ираке и Афганистане, да и пожалуй, на Украине приводит к его дальнейшей непредсказуемой эскалации. Силы этого конфликта могут быть различными. Например, интересна работа Андрея Щербака и Михаила Комина, посвященная анализу социального происхождения полевых командиров ДНР и ЛНР. Среди них оказалось немало активных людей, в том числе бывших силовиков, не нашедших себя в прежних условиях и использовавших конфликт как социальный трамплин.

Вселенная «ЗВ» позволяет переосмыслить и пределы приватизации насилия. Переход от военного призыва в старой трилогии к частным армиям в новой вполне отражает сдвиг в военной стратегии, который произошел за это время у нас на Земле. Рынок услуг в области безопасности растет. Как пишет Питер Уоррен Сингер в книге Corporate Warriors. The Rise of Privatized Military Industry, после окончания Холодной войны образовался вакуум безопасности: в отсутствие сверхдержав никто не хотел (или не мог) ввязываться в сторонние конфликты. Да и новые принципы ведения войн уже не требовали многомиллионных армий, скорее профессиональных, мобильных и высокотехнологичных боевых единиц. На помощь пришел тренд приватизации всего, что только можно, включая и военный сектор. Так частные военные компании стали ключевыми игроками современных конфликтов. От традиционных наемников их отличает не только более добросовестный бухучет, но и переход от деятельности отдельных боевиков к корпоративному менеджменту, что положительно сказывается на эффективности. Сейчас частные военные компании действуют во многих горячих точках, включая Сирию, их активно нанимают для миротворческих операций в Африке.

Не стоит, однако, забывать, что рынок функционирует по собственным законам, которые, как пишет в своей статье Анна Линдер, не всегда соответствуют представлениям об общественной безопасности. Без правильного регулирования этот рынок будет самоподдерживаться, формировать предложение и спрос. В условиях конфликта может стираться граница между частными военными компаниями на аутсорсинге у государства и частными армиями отдельных акторов, в том числе экономических.

Наконец, «ЗВ» отражают во многом современную нам расстановку сил на мировой арене, где государства не только отдают часть своего суверенитета, в том числе в области безопасности, но и вынуждены конкурировать с равными по силам транснациональными акторами. Первый и второй эпизоды «ЗВ» отлично демонстрируют опасения неконтролируемого роста транснациональных корпораций и необходимость регулирования их деятельности. А разница между восприятием повстанцев в старой трилогии и фильме «Изгой: Один» хорошо показывает современные дискуссии о грани между повстанцами и экстремистами. 

Последние рыцари Галактики

Совсем мало было сказано о главной боевой силе Республики – Ордене Джедаев. За свою историю Орден побывал и армией, и нейтральным арбитром. В конце второго эпизода он сделает свой последний выбор – стать военной элитой армии, нарушив собственный нейтралитет. На какое-то время они вновь становятся наиболее могущественной силой в Галактике. Неудивительно, что попытки сместить канцлера Палпатина воспринимаются в Сенате не как стремление восстановить демократию, а как «заговор офицеров» против легитимного лидера, да еще и во время войны. Но роль и значение Ордена этим, конечно, не ограничиваются, и в одном из следующих текстов мы обязательно к этому вернемся. 

Юрий Кабанов, политолог, специально для «Актуальных комментариев»


____________

Читайте также:
  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".