Статья
7 Января 2011 0:00

Россия во внешней политике

<p>Среди внешнеполитических событий 2010 года наиболее заметным стала ратификация российско-американского договора о СНВ. После долгих дискуссий документ в декабре одобрил Сенат США, практически сразу Договор прошел первое чтение в российской Госдуме.</p>
<p>«Договор, по нашему убеждению, в полной мере отвечает российским интересам. Мы надеемся, что новый договор получит поддержку полного состава Госдумы. Для этого имеются все необходимые предпосылки», - заявил глава МИД Сергей Лавров, представляя документ в Госдуме.</p>
<p>По словам министра, «выполнение договора укрепит безопасность нашей страны, международную стабильность, будет способствовать упрочению режима нераспространения ядерного оружия, и станет дополнительным фактором, способствующим закреплению позитивных тенденций и в наших отношениях с США, и на международной арене в целом».</p>
<p>Сергей Лавров также напомнил, что в новом договоре об СНВ между Россией и США отмечена связь между стратегическими наступательными и оборонительными вооружениями, при этом, министр подтвердил, что соглашение не будет ограничивать российский потенциал. «Мы отвели попытки навязать нам односторонние ограничения, которые затрагивали бы основы российского стратегического потенциала - мобильные ракетные комплексы», - сказал Лавров.</p>
<p>В случае же развертывания американской ПРО в полном масштабе, глава МИД пообещал, что Россия выйдет из договора. «Содержание договора недвусмысленно устанавливает взаимосвязь между СНВ и ПРО, она закреплена в преамбуле, а в тексте документа есть статья, которая дает любой из сторон право в случае возникновения чрезвычайных обстоятельств выйти из этого документа. Мы убеждены, что реализация полномасштабной глобальной ПРО США и будет таким чрезвычайным обстоятельством», - сказал министр. По его словам, американцы хорошо об этом знают.</p>
<p>В области безопасности Россия вела диалог по всем направлениям. Как отмечает <a href="http://www.mid.ru">МИД РФ</a>, в рамках разворачивающейся международной дискуссии вокруг модернизации архитектуры европейской безопасности предметом заинтересованного обсуждения с большинством государств-членов НАТО была инициатива президента Дмитрия Медведва о заключении Договора о европейской безопасности (ДЕБ), ориентированная на переход к новой, современной повестке дня в евроатлантической политике.</p>
<p>Экспертам запомнился также состоявшийся 20 ноября в Лиссабоне саммит Совета Россия-НАТО. По формулироваке МИД России, саммит наметил ориентиры по выстраиванию партнерства, основанного на принципах неделимости безопасности, взаимного доверия, транспарентности и предсказуемости. Впервые удалось согласовать Совместную декларацию, в которой зафиксировано, что стороны не представляют угрозы друг для друга и будут совместно работать с целью создания единого пространства мира, безопасности и стабильности в Евро-Атлантике.</p>
<p>Россия продолжила диалог с ЕС. На повестке – безвизовый режим, сотрудничество в области высоких технологий, поставки российских углеводородов.</p>
<p>Азиатско-Тихоокеанский регион также был в фокусе внимания в 2010 году. 2 июля в Хабаровске под председательством Дмитрия Медведева состоялось совещание на тему «О социально-экономическом развитии Дальнего Востока и укреплении позиций России в Азиатско-Тихоокеанском регионе», в ходе которого глава государства акцентировал задачу региональной интеграции России в АТР, существенного расширения здесь российского экономического присутствия, более активного использования потенциала нашего участия в региональных партнерских форматах.</p>
<p>Состоялись форумы Россия-АСЕАН в Ханое, АТЭС в Иокогаме.</p>
<p>Беспрецедентно высокого уровня достигли российско-китайские отношения, счиатает российское внешнеполитическое ведомство. Состоялись шесть встреч между главами государств, 15-я регулярная встреча глав правительств, визиты руководителей обеих палат Федерального Собрания Российской Федерации в КНР, многочисленные контакты по линии министерств и ведомств. Завершено строительство нефтепровода из России в Китай, который стал крупнейшим проектом двустороннего экономического сотрудничества.</p>
<p>Ключевой задачей международного сообщества в 2010 году оставался поиск путей урегулирования региональных конфликтов политико-дипломатическими средствами.  Деятельных усилий с российской стороны неизменно требовали региональные нераспространенческие вызовы, включая ядерные проблемы Ирана и КНДР.</p>
<p>19 марта в Москве по инициативе России состоялось заседание ближневосточного «квартета», в заявлении по итогам которого подтверждена международно-признанная правовая база ближневосточного урегулирования – соответствующие резолюции СБ ООН, мадридские принципы, а также арабская мирная инициатива.</p>
<p>Качественно укреплялось и приобретало комплексный характер сотрудничество в рамках БРИК, которое становилось все более весомой силой на мировой арене. В соответствии с решениями второго саммита объединения в Бразилиа в апреле страны БРИК укрепляли свои позиции в «Группе двадцати», эффективно координировали действия по реформированию международных финансовых институтов.</p>
Комментарии экспертов
<p>2010 год обозначился очень серьезным прорывом в евроатлантической политике России,  прежде всего, в вопросе ратификации СНВ-3 американским Конгрессом. На данном направлении действительно фиксируется весьма значимый прогресс в  российско-американском  диалоге.</p>
<p>Что касается Европы, то ситуация 2010 года показала, что европейцы идут в фарватере американский внешней политики, по крайней мере, это было при республиканцах. Сейчас, когда общий фон отношений России и Запада поменялся, изменились и отношения между Москвой и Вашингтоном, в Европе я наблюдаю значительное потепление. Тем не менее, политику европейского направления хотелось бы разделить на две группы.</p>
<p>Есть группа стран,  которые в своей внешней политике однозначно ориентируются на США или по крайней мере американское направление для них приоритетно. Прежде всего, это Великобритания. Здесь, безусловно, наметился очень серьезный сдвиг, и связано это с отставкой Брауна и прихода в британский парламент и британское правительство консерваторов во главе с Кэмероном. Он говорил о том, что необходимо обновлять российско-британские отношения . Кэмерон встречался с Дмитрием Медведевым, у них был весьма содержательный диалог. Более того, Кэмерон согласился посетить Москву с визитом в следующем году. Каких-то соглашений,  совместных программ недостаточно, но мы безусловно обозначили стремление нормализовать отношения. А на фоне столетней конфронтации это конечно очень серьезный шаг, но повторюсь – связано это не с самой инициативой британского парламента, а с изменением российско-американской конъюнктуры. Поэтому здесь Британия не является самостоятельным игроком, а действует исключительно в фарватере американской политики.</p>
<p>Вторая страна, с которой тоже произошли серьезные изменения в отношениях, это Франция. Более того, у нас прошел Год России – Франции, это тоже очень серьезные шаги в культурном, в экономическом аспекте. Кроме того, Париж при Саркози доказал, что Франция рассматривает Россию как одного из своих приоритетных партнеров.</p>
<p>Этот интерес  заключается, прежде всего, в выводе Франции  на лидирующие позиции в Европе. Россия стремится поддерживать баланс и с Германией, и с Францией.  Но с  Францией, как правило, российская политика демонстрирует иной уровень отношений, более личный.</p>
<p><br />
 </p>
<p>Ратификация договора о СНВ – это безусловно главный итог года, такой подарок для России. Он не был гарантирован. Обама, безусловно, продемонстрировал, что он  для России самый комфортный президент. Долгое время мы считали, что республиканцы для нас - самые комфортные партнеры, но Обама, будучи демократом,  оказался наиболее удобным партнером. <br />
Я считаю, что Россия в прошлом году сделала большой шаг в сторону Америки, прежде всего, по Ирану – мы очень сильно продвинулись  в понимании этой проблемы, приняли решение по Афганистану, не участвуя там непосредственно, но через транспортировку наших грузов, через вертолеты и так далее. То есть да, движение в эту сторону заметно, мне кажется, что нет оснований думать, что 2011 год принесет  какие-то изменения в этом направлении. Все будет зависеть уже от 2012 года, когда выборы будут проходить и в России, и в Соединенных Штатах.</p>
<p>Главной тенденцией года уходящего была практически 100% сосредоточенность Дмитрия Медведева и его ближайшего окружения на Евроатлантике.  Медведев регулярно и очень интенсивно посещал государства, которые относятся к этому региону. Впервые с момента своего президентства он в одностороннем формате посетил США.</p>
<p>Кроме того, можно посмотреть, сколько раз он ездил в такие государства как Германия, также он посещал Финляндию, Францию  - всего было несколько десятков на уровне президента, включая, казалось бы, не очень значимые государства Евроатлантики, такие как Бельгия, где прошел саммит России и Европейского Союза и состоялись российско-бельгийские переговоры.</p>
<p>В предметном отношении Евроатлантике придавалось большее значение, чем всему остальному. Это, в частности, касается темы повышения технологического уровня российской экономики, создания проекта Сколково. Также можно упомянуть идею нового договора европейской безопасности и участие России в американо-европейской системе ПРО. То есть  этот тренд был основополагающим в течении всего года. </p>
<p>Дмитрий Медведев еще в 2009 году говорил, что  «нас все таки роднит с Европой культурная и историческая близость», этим и объясняется что Россия пыталась в последнее время добиться какого-то сближения с этими государствами.</p>
<p>Однако доминирование западного тренда привело к частичному забвению других внешнеполитических направлений. Например, Россия в 2010 году ничего не добилась в Латинской Америке. Если в 2008-2009 году здесь были попытки активизации, то в 2010 году это направление оказалось периферийным и здесь развивались контакты только с Венесуэлой. То есть получается, что в ущерб своей внешней политике сосредоточенность на Западе привела к тому, что Москве оказалось не до Латинской Америки, а может быть Латинская Америка вообще была таким способом позлить Соединенные Штаты в обмен на  постсоветские их игры, второй вариант тоже не исключен. Я думаю, что сосредоточенность на Западе привела к тому, что Латинскую Америку подзабыли.</p>
<p>Не очень понятной оказалась политика России на Среднем Востоке – например, в отношении Ирана. Возникает вопрос,  зачем нужно было сдавать Иран так жестко, как его сдали, я думаю, что он оказался уступкой за сближение с Западом. Недостаточно продуманной оказалась политика в Африке, включая то, что мы вообще никак себя не заявили, а в это время Китай и США все больше и больше наращивают свое присутствие в этом регионе.</p>
<p>Что касается, Азии, то внимание Москвы к этому региону начинает возникать. Потому что туда смещается центр мировой политики и  мировой экономики. Но Москва следует с запозданием на 10 лет от общей тенденции. Если в США еще в конце-середине 90-х заявили о том, что хотят уделять  особое внимание Тихоокеанскому региону, то у нас этот год стал первым ,когда Медведев и его окружение решили, что действительно нужно думать не только о Западе как об основном направлении, но и обратить внимание на Восток. Я думаю, что здесь все будет упираться в то, что у нас нет инфраструктурной площадки для игры на этом регионе, потому что и Дальний Восток, и Сибирь находятся в откровенно плачевном положении в плане инфраструктуры. Там нет ни населения, ни промышленности, ничего вообще. И если вы хотите быть тихоокеанским государством как это делает США, то вам нужно, чтобы у вас был плацдарм, лицо, обращенное к Востоку. У США такое лицо есть – это Калифорния, несколько городов, которые находятся на Западном побережье - Портленд или Сиэтл.  А у России нет ничего, кроме Владивостока, который является военным портом.</p>
<p>Тем не менее восточное направление,  хоть и не было главным, появились первые ростки к тому, чтобы все таки обратить на это направление внимание. Дмитрий  Медведев сам посетил и Китай, и Вьетнам , и был диалог с руководством Южной Кореи.  Но пока Москва видимо просто интуитивно ощущает переориентацию всей тяжести международных отношений в эту область – в область Азии и Тихого океана, но пока  не понимает, как она может действовать. Азиатский тренд хоть и проявился , но его развитие его последует уже в ближайшие годы, то есть в этом году  мы ничего предметного тут особо не увидим.</p>
<p>Если говорить о Ближнем и Среднем Востоке – основные успехи российской политики здесь состоят в том, что Россия никуда не ввязалась, Россия оказалась равноудаленной от всех тех проблем, которые сегодня этот регион пускают ко дну. Мы не ввязались ни в одну из войн, мы успели пройти между Сциллой и Харибдой с иранской ядерной программой, мы вежливо пропустили вперед наших американских коллег на минном поле палестино-израильского урегулирования, мы, помогая блоку НАТО транспортным коридором в Афганистан, тем не менее не пошли на авантюру, которую упорно нам предлагали ввести туда какой бы то ни было контингент военнослужащих   и т.д..</p>
<p>То есть у нас в российской внешней политике ровные и спокойные отношения и с исламским миром, и с Израилем,  и с Соединенными Штатами.  Это главное достижение, потому что героическая попытка в очередной раз доказать себе и миру, что Россия есть сверхдержава, сравнимая по амбициям с Советским Союзом, была бы для России смертельной.  Эти амбиции Советский Союз и похоронили, разорив предварительно. Сегодня этой попытки нет, и это главный плюс.  Мы не идем «вперед батьки в пекло», мы не пытаемся первыми пройти по минному полю и не надо этого делать.</p>
<p>Ближний и Средний Восток представляет на сегодняшний день собрание неприятностей, в истекшем году стало ясно, что иранскую ядерную программу не остановить. Иранская ядерная программа – это главный приоритет любого правительства, которое будет в Иране, тем более сегодняшняя администрация. В Иране идет некоторая комбинация 37-го года с местной спецификой. Поколение, которое воевало на фронтах революции и войны с Ираком, больше не готово смотреть снизу-вверх на престарелых аятоллов, зарабатывающих гигантские деньги в рамках своих бизнес-корпораций. В Иране, наконец, создается то самое светское государство, о котором так много говорили на Западе.</p>
<p>Но создается оно за счет прихода к власти гораздо более жесткой, гораздо более воинственной части элиты.  Этот светский Иран мало кому будет симпатичен. И все движется к большой региональной войне напоминающей по масштабам и последствиям  как минимум Вторую Мировую. И движение это неизбежно, потому что любая страна в которой тектонические внутриполитические сдвиги происходят так, как они происходят в Иране, нуждается в маленькой или большой внешней войне. Это  было уже в 20-м веке как минимум 2 раза и сегодня Ближний и Средний Восток подходит ровно к такому же варианту.</p>
<p>2010 год похоронил надежды на создание Палестинского государства. Его уже нельзя построить,  можно сделать вид ,что оно существует, можно притвориться, что какие-то страны признают это государство в границах в 1967 года,  но палестинской администрации не удалось взять на себя контроль над сектором Газа.</p>
<p>В Ираке американские войска и войска НАТО в целом оставляют за собой хаос. Потому что идея о том, что они выходят в 2011 году, передавая власть местным правительствам, конечно замечательная, только она не имеет никакого отношения к истине. Не случайно в Ираке правительственный кризис. Время, которое иракская элита не могла сформировать правительство, заняло более 9 месяцев, это рекорд мирового порядка.</p>
<p>А в Афганистане ситуация чрезвычайно коррумпированная. Правительство Карзая вызывает глубокие сомнения в возможности сформировать устойчивую власть без возвращения к власти талибов. И это означает, что именно в этом, 2010 году стало ясно, что и война в Ираке, и война в Афганистане фактически были напрасны, они ни к чему не привели. Их не удалось выиграть. Более того, они определили черту возможностей для Соединенных  Штатов и Запада в целом.</p>
<p>Турция в истекшем году завершила историю Турции Кемаля Ататюрка, светской республики, в которой произошла мягкая, бархатная исламская революция в сентябре 2010 года. Открывается эпоха Турции Реджепа Эрдогана, Турции, которая не является союзником Израиля и Соединенных штатов, а является, как минимум, противником Израиля, и уж точно придерживается весьма дистанцированного курса от Соединенных Штатов.</p>
<p>Появляется новая Османская империя, которая имеет свои интересы и достаточно жестко эти интересы будет отстаивать, в том числе конфликтуя со своими бывшими партнерами и союзниками.</p>
<p>Все это полностью меняет конфигурацию Ближнего и Среднего Востока в абсолютно не оптимистическом формате, о чем следует еще раз напомнить, говоря о том, что России пока что удалось избежать того, чтобы ввязываться в конфликты и пока что мы взаимодействуем вполне конструктивно и с арабским миром, и с Турцией, и с Израилем.</p>
<p>Да и с Ираном, несмотря на то, что нам пришлось присоединиться к санкциям и, в конечном счете, многолетние российские попытки вывести Иран из-под удара не привели ни к чему, поскольку иранское руководство категорически не готово было идти на весьма щедрые и чрезвычайно позитивные для него российские предложения, вроде депозитария в Ангарске, тем не менее, мы сохранили с Ираном конструктивные отношения, несмотря на отдельно взятые заявления отдельно взятых политиков из Ирана вроде того, что Россия «продалась сатане». Вряд ли Россия должна была, в конечном счете, прикрывать собой как зонтиком иранскую ядерную программу.</p>
<p>Новый год будет не лучше, он будет значительно хуже. В конечно счете, если Гордиев узел нельзя развязать, он, как известно, может быть разрублен. Это полностью вопросы все про Ближний и Средний Восток. Поэтому ждем войн, ждем терактов, ждем конфликтов, ждем усиления радикалов всех мыслимых и немыслимых мастей, ждем какие будут последствия для постсоветского пространства, в том числе для населенных мусульманами регионов России. Будем к этому готовы. По крайней мере, кто предупрежден, тот вооружен.<br />
 </p>
<p>В нашей внешней политике во многом из-за проблем, с которыми столкнулись западные стороны, из-за сложностей, которые США испытывают в Афганистане и в Ираке, во многом  из-за этого началось сближение с западными странами. Это выразилось в перезагрузке с Соединенными Штатами Америки, в том числе в заключении и ратификации договора СНВ-3, в налаживании нового качества отношений со странами Европейского Союза, в начале нормализации отношений со странами Восточной Европы, с Польшей, государствами Балтии. И при этом Россия осуществляла маневр, разворот в сторону Азиатско-Тихоокеанского региона, где закладывались основы  для новой внешнеполитической ориентации, связанной с усилением роли стран Восточной Азии, поэтому экономические связи заметно выросли. Но гораздо большие успехи нас ждут на создании единого таможенного пространства с Белоруссией и Казахстаном.</p>
<p>Что касается феномена Wikileaks, то он окажет влияние на дипломатию, дипломатам станет гораздо сложнее работать, мало кто захочет разговаривать и это уже обсуждается. Дипломатия в привычном понимании исчезает. <br />
 </p>
<p>Во внешней политике России наметился серьезный поворот в сторону Азии. Интерес к ней, попытки нащупать  какую-то новую политику пока ничем не увенчались, но это только   самое начало. Задача поставлена, и это очень заметно.</p>
<p>Смягчение и улучшение отношений с соседями на Западе – на мой взгляд, это производная о от переориентации на Азию, потому что когда какое-то направление менее значимо, то и воспринимается более спокойно.</p>
<p>Что касается Таможенного союза, то его образование будет продвигаться, но с определенными трудностями,  потому что отношения России и Белоруссии на самом деле не урегулированы. Сейчас вроде бы ситуация смягчилась,  но совершенно очевидно,  что следующий конфликт не за горами.  Эта лихорадка будет продолжаться. В принципе сама идея Таможенного союза – совершенно правильная и то, что Россия ее последовательно пытается реализовать, показывает, что появились какие-то стратегические представления, но это будет сложно. Вообще все отношения со всеми соседями СНГ – они, как выясняется, очень слабо выстроены.</p>
<p>На общем уровне вроде все хорошо, но как только доходит до каких-то конкретных дел или кризисов прошлой весной и летом, выясняется, что ничего не работает. Все институты, которые создавались вроде как для того, чтобы решать вопросы на постсоветском пространстве – они не работают вообще, либо работают не так, как должны.  Поле для деятельности гигантское и что существенно – постсоветское пространство явно перестало быть приоритетом для других стран. То есть 2010 год показал, что интерес Соединенных Штатов и Европы к тому, что происходит здесь – будь то Белоруссия, Украина, Молдавия, Центральная Азия – резко ниже, чем это было 2-3 года назад. У каждого свои проблемы.  В остальном же – Россия получила возможность быть более активной и добиваться целей, что пока еще предстоит сделать.<br />
 </p>
  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".