Статья
3 Июня 2011 4:06

Век абсурда

В своем сардоническом исследовании Фоли не клеймит и не отвергает наш век, он предлагает замечательный компромисс - обрести счастье в абсурде.
Комментарии экспертов
<p>Жанр философской эссеистики в наши времена изрядно дискредитирован. Писать как Ницше или даже как Чоран было бы нелепицей, и профессионалы на это пойти не могут.</p>
<p>«Профессиональный философ» — это словосочетание вообще для многих звучит как оксюморон, хотя в действительности ничего необычного или загадочного здесь нет. Профессиональный философ — это просто человек, который существует благодаря занятиям философией, а не, скажем, юридическим консультациям или строительному бизнесу. Так вот, профессионалы не могут заниматься эссеистикой, поскольку это изрядно напоминает попытку переизобрести велосипед, да к тому же не будет принято в качестве тезисов ни на одной уважающей себе конференции. К чему же в таком случае надрываться, позвольте спросить?</p>
<p>В аналитической философии эссе вообще считается запрещенным жанром: англо-американская традиция дает исследователям только два легитимных жанра для философского высказывания: статью и монографию. Да при том требует, чтобы текст ставил конкретную задачу и шел к ее разрешению, предъявляя ясно сформулированные аргументы. Понятно, что нельзя ожидать от аналитических философов ни «Исповеди» в духе Августина, ни гигантских проектов синтетического описания общества по образцу «Империи» Хардта и Негри.</p>
<p>На другом берегу современной философии находится французская заумь, когда люди принципиально делают свои тексты максимально непонятными для непосвященных. Хорошая шутка была придумана на этот счет физиком Аленом Сокалом, который в 1996 году опубликовал в солидном журнале «Social Text» статью под заголовком «Нарушая границы: К трансформативной герменевтике квантовой гравитации», совершенно бессмысленную как с точки зрения физики, так и с точки зрения философии. Шутка была замечена общественностью только после комментариев со стороны самого Сокала, до этого момента текст читался публикой всерьез.</p>
<p>Следствием этого дефицита свободного и ясного философского мышления, обращенного к современным проблемам человека (растущей скорости жизни, маркетингу как всеобщему медиатору социальных отношений, театрализации политической системы, общей пресыщенности впечатлениями и т.п.), становится элементарный отказ публики от чтения философов. Философов никто не читает, за исключением самих философов и определенной породы городских сумасшедших из самых разных социальных слоев (я видел банкиров, сходящих от философии с ума, и одновременно, разумеется, большое количество folk-философов в пивных барах самой дешевой категории). Жизнь, как правило, не имеет никакого отношения к той философии, которая преподается на университетских кафедрах. Но это совершенно не означает, что жизнь как таковая не нуждается в философии.</p>
<p>Скорее, напротив, в мире, где авторитет церкви и государства подорван, где люди не в состоянии определить свою идентичность ни через общественные группы, ни через семью, философия остается единственным способом удержания равновесия, единственной точкой опоры для разума. И пока философы-профессионалы заседают в душных конференц-залах, пытаясь не уснуть над обсуждением очередной научной новизны и актуальность, их работу, обращенную к миру, делают взволнованные и прекрасные дилетанты.</p>
<p>Это, пожалуй, излишне развернутое вступление понадобилось мне для того, чтобы объяснить, почему я с удовольствием прочитал философскую эссеистику Майкла Фоли, лондонского преподавателя информатики, за плечами у которого до «Века абсурда» уже было несколько опубликованных романов. Фоли остер на язык, рад возможности выговориться на тему вечных истин, беспощаден к врагам разума (среди которых, как обычно, поклонники видеоигр и компьютеров, люди, которые не читают книги целиком, а также любители рэпа), а его текст производит впечатление этакого наивного искусства, в самом хорошем смысле этого выражения.</p>
<p>То есть Фоли, хотя и цитирует обильно своих философских любимцев, среди которых особенно выделяются Сартр и Ницше, пишет так, как будто никто на эти темы до него никогда не писал. Фоли самостоятельно продумал свою философскую аргументацию, погрузившись в бездны бессмыслицы, тщетности любви и счастья, абсурдности времени и истины. В самом деле, это выглядит как несколько наивный интеллектуальный героизм, заслуживающий всяческого поощрения.</p>
<p>Главная проблема книги Фоли состоит в том, что ее трудно найти на полке среди многих аналогичных, авторы которых также рассуждают о современности и счастье, непременно, в обязательном порядке ставят диагноз нашей эпохе, а потом предлагают какой-то до безобразия простой способ исцеления («не ешьте мяса», или «избегайте ментальных ловушек», или же «используйте пять навыков эффективности»). В действительности Фоли высмеивает их, но из названия книги это понять трудно.</p>
<p>Огромный плюс «Века абсурда» состоит в том, что хотя Фоли и пускается в диагностику нашего времени (главный диагноз, кратко говоря, состоит в том, что мы зажрались), он все же не дает никакого рецепта, не подталкивает доверчивого читателя в ближайшую аптеку для покупки лицензированного снадобья от всех бед. Скорее наоборот, сухой остаток философских воззрений экзистенциализма, ницшеанства, стоицизма и буддизма, согласно Фоли, состоит в том, что трудная жизнь является нормой и именно она становится нашей наградой и смыслом. Без преодоления себя мы несчастны и слабы, без борьбы нет счастья. Вот этого-то и не понимает современная жизнь. И не более того. Время от времени, но, впрочем, не слишком часто, Фоли становится занудой, собирая стандартные штампы о бездуховности и потери смысла из-за технических инноваций. Как же, мол, думать о чем-то, когда твой смартфон постоянно шлет сообщения о новой почте, коротких сообщениях, ретвитах и оповещениях из Facebook! Здесь трудность, конечно, связана с тем, что человечество в течение всей своей цивилизованной истории стонет о бездуховности нового времени и опасности технических инноваций, начиная с такого опасного изобретения как письменность, — соответствующие заявления делали и ничего не писавший Сократ, и индуистские мудрецы.</p>
<p>Есть у Фоли и угнетающая склонность к просвещению народных масс, когда в первой трети книги он пускается в длинные обзоры философских воззрений уже упоминавшихся выше авторитетных авторов. Но все это по-прежнему выглядит так, как если бы на планете произошел бы долгожданный Апокалипсис, вы сидели с Фоли вдвоем в заброшенном бункере, откуда бежали военные, и вот он, неторопливо раскуривая трубку, начал вам рассказ о своих познаниях в философии.</p>
<p>Все компенсирует склонность Фоли к афоризмам на грани фола. Я скептически отношусь к афористическому стилю мышления. Как правило, речь идет о попытках, лежа в луже и разбрызгивая воду руками, представить, что вы находитесь в океане и под вами простирается невиданная глубина мышления. Но автор «Века абсурда» — человек с хорошо развитым чувством юмора. И когда он лежит в луже, он вполне отдает себе в этом отчет. И рассказывает о своих ощущениях.</p>
<p>Отталкиваясь от своего юношеского бэкграунда католической Ирландии, более позднего многолетнего опыта общения с лондонскими студентами, а также своего статуса эстетствующего сноба, любителя Пруста, хардбопа и китайской поэзии, Фоли создает лингвистические конструкции, достойные своего читателя, т.е. нас с вами.</p>
<p>На первой же странице книги он дает прекрасное описание психологической ситуации, в которой мы проводим свою жизнь: избыток выбора текстов, музыки, произведений искусства, еды, мест для отдыха, половых партнеров, оборачивается полным отсутствием выбора. Нам все приелось! «Почему нигде не найти квартирки по разумной цене в старинном городе „с атмосферой“, и чтобы в одну сторону было две-три минуты ходьбы до моря, в другую — столько же до крупного узла, с барбекю на крыше, с видом на живой, кипящий, колоритный местный рынок? А ведь это обязательный минимум!» Далее он, например, рассказывает о беде современности под названием mustrubation или «должнонизм», определение которой дал психолог Альберт Эллис. Она состоит в нашей (ошибочной) уверенности в том, что «Я должен преуспеть», «Все должны хорошо обращаться со мной», «Жизнь должна быть легкой». Массовая культура навязывает нам образ этого должнонизма, а потом он становится источником страдания. Правда, как исцеляться от этой напасти, опять же, не ясно. Может быть, через «стремление»? В буддистском смысле финализирующей бодрости духа.</p>
<p>Но и тут, замечает Фоли, есть проблема. На сайте Господа, когда он удосужится его открыть, вопрос о смысле жизни обречен вечно висеть в разделе F.A.Q. Религия превращается в супермаркет, а торговые центры в свою очередь местами паломничества масс. Посмотрите на эти высокие своды атриумов, вокруг которых разбросаны сверкающие бутики! Готический собор вряд ли смог конкурировать с ними. И что произошло с нашей работой? Она превратилась в набор пошлый корпоративных ритуалов, ведущихся от имени воображаемого братства, известного как «Команда» (как прекрасно, что я в Команде!«) Что произошло с нашим сексом? Число отверстий и поз, конечно, возросло, как и число половых партнеров, но вот удовольствия от предвкушения и обладания стало заметно меньше.</p>
<p>Что-то происходит повсеместно, а философы продолжают читать доклады на конференциях, отмахиваясь от мира как от назойливого насекомого. Правда, это насекомое, возможно, ядовито, по крайней мере, от его укусов регулярно умирают люди. И вот на понятийный бой уже некому выйти, кроме преподавателя информатики Майкла Фоли. Поаплодируем бойцу!</p>
<p><strong>Майкл Фоли «Век абсурда. Почему в современной жизни трудно быть счастливым». М.: United Press, 2011.</strong></p>
  • вконтакте
  • facebook
  • твиттер

© 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".