Кибер-айсберг: таяние льдов

политологМихаил Карягин

Центр политической конъюнктуры представил очередной доклад «Кибер-айсберг: таяние льдов», посвященный тому, как партии используют тему искусственного интеллекта в ходе избирательной кампании. Исследование фиксирует усиление конкуренции за интерпретацию ИИ: технологическая повестка становится частью политического позиционирования, смещаясь из отраслевой дискуссии в электоральную. Одновременно растет внимание к рискам искусственного интеллекта, а сами партии продолжают искать наиболее выигрышную модель разговора с избирателем — между технооптимизмом и алармизмом.

О том, почему ИИ становится новым полем политической конкуренции, какая стратегия оказывается наиболее эффективной и смогут ли партии превратить технологическую повестку в политический капитал, «Актуальные комментарии» поговорили с заместителем директора Центра политической конъюнктуры Михаилом Карягиным.

В исследовании видно, что практически все партии уже используют тему ИИ, но делают это совершенно по-разному. Это осознанное идеологическое размежевание или пока лишь попытка занять свободную информационную нишу?

— Думаю, что ключевые игроки только нащупывают тему ИИ. Видно, что позиционирование пластично, нет четких границ. Игроки пытаются понять, в какой тональности работать. Глухой алармизм — ошибка. Чрезмерный оптимизм — тоже. Поэтому сейчас фиксируется такая гетерогенность. 

Полагаю, что в период официального агитационного периода партийная повестка по вопросам ИИ окончательно кристаллизуется и станет более четкой.

Возникает ощущение, что вокруг ИИ постепенно формируются две конкурирующие модели: технология как источник развития и технология как источник угроз. Какая из этих моделей, по вашим наблюдениям, сегодня оказывается политически более выигрышной?

— Как и в других темах, ИИ — не исключение, побеждает тот, кто бьет по медианному избирателю, а значит — занимает центристские, умеренные позиции. Алармизм коммунистов, например, может, и хорошо работает на ядерный электорат, но явно отталкивает молодую аудиторию. Технооптимизм «Новых людей», напротив, хорошо играет на молодых, но явно не учитывает страхи и опасения взрослой аудитории. Нужен баланс.

Что в результатах исследования удивило лично вас сильнее всего? Есть ли вывод, который противоречит распространенному представлению о том, как партии работают с темой искусственного интеллекта?

— Вряд ли можно сказать, что что-то по-настоящему удивило. Вот если бы коммунисты создали собственную LLM на базе трудов марксизма-ленинизма, тогда бы я, быть может, удивился. Хотя, после «Нейрожириновского» уже практически нечему удивляться.

Главное, что пока не удивляет, но меня как аналитика расстраивает, — это слабая эмпирическая база. Мы пока не видели смелых и интересных решений, созданных партиями на базе ИИ. Надеюсь, что в ближайшее время тенденция изменится.

Если представить, что через год аналогичное исследование будет проводиться после завершения думской кампании, какой показатель вы бы назвали главным индикатором успеха партии в ИИ-повестке — объем внимания, качество дискуссии или способность превратить технологическую тему в политический капитал?

— Думаю, главный критерий — это практикоориентированность. Кандидаты могут сколько угодно говорить «ИИ», но чипов от этого больше не становится, а национальные модели не прогрессируют. Рынок находится в сложной ситуации. У России, очевидно, есть кадровый потенциал, есть необходимая энергия для работы больших дата-центров, но, к сожалению, нет нужного объема чипов для обучения собственных моделей. И как эту проблему решить — пока непонятно.

Михаил Карягин, заместитель директора Центра политической конъюнктуры.

#МихаилКарягин