Нефть вне квот: что происходит на самом деле

экспертИгорь Юшков

Решение ОПЕК+ увеличить квоты на добычу нефти не приведет к заметному росту предложения на рынке, поскольку многие страны-участницы и без того не могут добывать нефть в объемах, разрешенных соглашением. Почему альянс продолжает повышать квоты, какие задачи решает этот шаг и что сегодня оказывает большее влияние на российскую экономику — решения ОПЕК+ или геополитика.Об этом «Актуальные комментарии» поговорили с экспертом Финансового университета при Правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности Игорем Юшковым.

Зачем ОПЕК+ увеличивает квоты на добычу нефти, если сама добыча не растет? И что сегодня сильнее влияет на российскую экономику — решения альянса или геополитика?

— Решение ОПЕК+ об увеличении квот на добычу нефти сейчас практически никак не изменит ситуацию на мировом рынке. Во-первых, речь идет о сравнительно небольшом повышении — примерно на 188 тыс. баррелей в сутки. По сути, это скорее символический шаг.

При этом возникает закономерный вопрос: зачем вообще повышать квоты, если добыча в реальности все равно не увеличится?

Дело в том, что основные участники соглашения сегодня ограничены не квотами, а другими факторами. Ближневосточные страны фактически остаются запертыми внутри Персидского залива из-за проблем с экспортом. Россия, в свою очередь, уже около полугода не может добывать объемы, разрешенные действующими квотами.

Таким образом, ни российская добыча, ни добыча ряда ближневосточных государств сейчас не определяются рамками ОПЕК+.

В России причины хорошо известны: длительное недоинвестирование в производственные мощности, рост налоговой нагрузки, увеличение издержек и снижение нефтяных цен в течение значительной части прошлого периода. В результате нефтяные компании сокращают капитальные расходы, что напрямую влияет на объемы добычи.

Дополнительным фактором стали повреждения отдельных объектов нефтяной инфраструктуры, включая попытки атак на каспийские добычные платформы «Лукойла». Все это приводит к тому, что фактическая добыча в России остается ниже разрешенного уровня.

Ближневосточные производители также не могут нарастить добычу в полном объеме, поскольку сталкиваются с ограничениями по вывозу сырья. Поэтому увеличение квот не приводит к сопоставимому увеличению реального предложения нефти на рынке.

Почему тогда квоты все же повышают?

— У такого решения есть как минимум две задачи.

Первая — продемонстрировать, что соглашение ОПЕК+ продолжает действовать и сохраняет устойчивость. Даже несмотря на выход отдельных участников из соглашения, важно показать рынку, что механизм координации добычи не разрушен.

Это важно прежде всего с психологической точки зрения. Если крупнейшие производители начнут массово заявлять о выходе из соглашения и отказе от ограничений, рынок может воспринять это как сигнал будущего роста предложения. В результате цены начнут снижаться еще до того, как фактическая добыча увеличится.

Для производителей в нынешних условиях это невыгодно. Если невозможно увеличить объемы экспорта, остается зарабатывать за счет более высоких цен. Поэтому поддержание уверенности в жизнеспособности сделки помогает избежать лишнего давления на котировки.

Вторая задача заключается в постепенном наращивании квот на перспективу.

Если в будущем ограничения на транспортировку нефти будут сняты и экспортные маршруты заработают в полном объеме, странам потребуется возможность быстро увеличить добычу. Если же квоты долгое время останутся на низком уровне, впоследствии их придется резко повышать одномоментно, что также станет негативным сигналом для рынка.

Поэтому логика состоит в том, чтобы заранее, шаг за шагом, увеличивать разрешенные объемы. Тогда в момент восстановления экспортных возможностей добыча сможет постепенно подтягиваться к уже существующим высоким квотам без резких решений и дополнительного давления на цены.

Почему нынешнее повышение выглядит скромным?

— Если бы не ограничения, связанные с ситуацией вокруг Ормузского пролива, повышение квот, вероятно, было бы более значительным.

В прошлые периоды ОПЕК+ уже проводил гораздо более масштабное увеличение. Например, в рамках подготовки к летнему автомобильному сезону ежемесячные прибавки составляли порядка 411 тыс. баррелей в сутки, а затем превышали и 500 тыс. баррелей.

В целом за год совокупное повышение квот достигало почти 2,9 млн баррелей в сутки. При этом увеличение происходило постепенно и синхронизировалось с сезонным ростом спроса на топливо.

Сейчас же основная задача — скорее сохранить доверие к соглашению и обозначить готовность к будущему росту добычи, чем реально увеличить предложение нефти на рынке.

Что сегодня важнее для российской экономики — ОПЕК+ или геополитика?

— Если говорить о влиянии на российскую экономику, то сегодня действия ОПЕК+ играют второстепенную роль.

Ключевое значение имеет ситуация на мировом нефтяном рынке и геополитические события. Именно они определяют уровень цен, а следовательно, и нефтегазовые доходы России.

После возникновения дефицита на мировом рынке нефти цены заметно выросли. Для сравнения: средняя цена российской нефти Urals в декабре составляла около $39 за баррель, в январе — $41, в феврале — $44. Затем котировки поднялись до значительно более высоких уровней.

Именно эти цены используются при расчете налогов на добычу полезных ископаемых и других нефтяных платежей. Поэтому рост стоимости нефти напрямую отражается на доходах бюджета.

Проблема заключалась в том, что налоговые поступления рассчитываются с временным лагом. В результате весь первый квартал бюджет получал доходы, сформированные на основе низких цен предыдущих месяцев. Из-за этого нефтегазовые поступления оказались существенно ниже ожиданий, а дефицит бюджета — выше плановых значений.
Игорь Юшков, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности.

#ИгорьЮшков