Охваты против голосов

политологГлеб Кузнецов

Второй тур в Бразилии — классика спора, который идёт в каждом крупном избирательном штабе. С одной стороны человек, который понимает, что такое политика. С другой — интернет-технолог. Мастер прикольных роликов и таргетированной рекламы.

Интернетчик в современном штабе обычно выигрывает. Он весёлый, у него модные штаны и борода, а ещё у него есть рассказ про Трампа в 2016-м, который, впрочем, описывает не реальность, а фантазии о ней этих самых интернет-технологов. Его противник выглядит скучно и говорит про социальные группы и устройство коалиции. В Бразилии на этих выборах этот спор назывался «Мариньо против Марсала». Рожериу Мариньо — сенатор и официальный начштаба Болсонару. Пабло Марсал — коуч, комментатор Сунь-цзы «для цифрового мира», знаток TikTok и мастер вертикального видео.
В итоге перед вторым внутри штаба победил Марсал. Но технолог в этой истории симптом и составляющая, а не причина.

Самоуверенность. В ночь первого тура Флавиу объявил «конец эры Лулы». Рынок с ним согласился: бразильский индекс за день подорожал на 7%. Опросы все три недели показывали его впереди. У Лулы настроение было обратное: он назвал итог уроком демократии и выдал лозунг «a responsabilidade é nossa» — «ответственность на нас». Победителю нечего доказывать, поэтому Флавиу и не стал ничего доказывать. Для 33 миллионов, не пришедших в первом туре, «Флавиу уже выиграл» прозвучало как повод всё-таки прийти.

Мачизм вместо коалиции. Коалицию собирают и обслуживают в том числе уступками. Один из «третьих», Кури, выдал Флавиу восемь очень стандартных программных пунктов в обмен на поддержку: телемедицина, учителя, кредиты лавочникам, защита женщин и «национальное примирение». Флавиу вроде как подписал. Через неделю он фактически отказался от последнего пункта — всем гонителям отца отомстим, всех «жертв левых» амнистируем. Кури предупреждал, что его поддержка не чек в бланке. Так и получилось.

Отказ от любого некомфортного позиционирования. Уступки не делают скучным. Умение «сдать назад» — не слабость. Политик, который поехал к учителям и вернулся с пунктом программы — уже история. Политик, который выполнил обещание союзнику тоже история, только для взрослых. Такая 18+. Современные технологи её не возьмут, в «ТикТоке» не покажут. У них другое: «слабость не продаётся» и «компромисс не собирает охватов».

Красивая картинка. Вот здесь и пригодился технолог. Уверенному кандидату незачем ехать к учителям, ему нужен суперролик. Ролик с дебатов, где Флавиу с отрепетированными жестами стоял за спиной Лулы, посмотрели миллионы. Но охваты не голоса. Не устаю повторять: «Если вам показывают график охватов и больше ничего не показывают, вы стали жертвой мошенников».

Опросы. Провалились дважды, и в противоположные стороны. Накануне первого тура они ставили первым Лулу, а первым пришёл Флавиу. Накануне второго Datafolha давал Флавиу 51 на 49, а Лула выиграл почти 52 на 48. Опросы меряли температуру кампании, а не людей за ней.

Что сделали зануды у Лулы. Всё по учебнику его первых сроков. Евангеликам — письмо: ставки разоряют семьи, два выходных дают больше времени на церковь. Отвоевать евангеликов Лула не пытался, ему надо было удержать свою треть у них и показать «я вас тоже помню». Старикам за 70, которые по закону могут и не голосовать (голосование обязательно, со штрафом за неявку, для граждан от 18 до 70 лет), — личная просьба с акцентом на моральный долг. Цифровая кампания у Лулы тоже была, но в технической зоне: она обслуживала политику, а не заменяла её. В логике «пространство», а не «серебряная пуля».

Счёт. Лула проиграл первый тур больше чем на 2 млн голосов и выиграл второй больше чем на 4 млн. Из голосов, которые во втором туре впервые достались одному из двух участников, он собрал почти три четверти. Основную прибавку ему дали избиратели третьих кандидатов, чьи лидеры поддержали Флавиу. По просмотрам, охватам, эстетике силы и уверенности Флавиу выиграл разгромно. Результаты из урн он признавать отказывается.

Интернет хорошо доносит твой голос до тех, кто и так согласен. До остальных доезжает политик, который похож на человека, а не на мем.

Глеб Кузнецов, политолог.

#ГлебКузнецов

Источник

Орфография и пунктуация автора сохранены.