Статья
2958
22 февраля 2022 15:06
Перестройка мира: эксперты о безопасности и приоритетах России
«Ближний Восток туда тоже может быть вовлечен. Я хотел бы заметить, что России не впервой идти во главе этих изменений, потому что вся история нашей страны связана с тем, что РФ играла иногда в ущерб самой себе колоссальную роль в цивилизационных изменениях. Сейчас России, возможно, выпала задача играть передовую роль в развитии цивилизации, в создании того нового мирового порядка, в котором нам предстоит всем жить», — заявил эксперт.
В свою очередь заместитель министра иностранных дел Михаил Богданов, который передал послание Сергея Лаврова, сказал, что отношения с Ближним Востоком находятся в приоритете для России в текущем году.
«Российские приоритеты на Ближнем Востоке и севере Африки остаются неизменными на протяжении многих лет. Наша магистральная задача — обеспечить условия для дальнейшего укрепления многоплановых взаимовыгодных отношений России со странами региона на равноправной основе. При этом мы неукоснительно руководствуемся международным правом, включая принцип невмешательства во внутренние дела суверенных государств и, конечно, уважаем право народов региона самостоятельно определять модель для своего политического и социально-экономического развития», — подчеркнул он.
Богданов заметил, что среди безусловного приоритета России — содействие в комплексном урегулировании ситуации в Сирии. По его словам, у нас есть глобальный враг — международный терроризм, и борьба с ним требует коллективного подхода.
«На данном этапе устойчивая нормализация должна обеспечиваться прежде всего социально-экономическими средствами. В число первоочередных задачи входит создание благоприятных условий для добровольного возвращения на родину миллиона сирийских беженцев. Очевидно, что для запуска постконфликтного восстановления требует слаженное коллективное усилия. В первую очередь речь должна идти о задействовании потенциала арабского мира, неотъемлемой частью которого остается Сирия», — сообщил он.
Кроме того, замминистра добавил, что Ближний Восток — это регион, где переплетаются интересы многих стран мира. В частности, он рассказал, как складываются отношения России и Ливии.
«В Ливии уже больше года не ведутся боевые действия. За это время в стране произошли важные изменения. При активной международной поддержке ливийцы постепенно преодолевают накопившиеся за годы смуты недоверие, учатся договариваться и находить компромиссы. В 2021 году были сформированы единые органы власти на переходный период, началось объединение госструктур, финансовых, экономических институтов», — резюмировал Богданов.
Между тем и.о. декана факультета международных отношений МГИМО Андрей Сушенцов подвел итоги второй сессии, которая была посвящена «зеленому» переходу и его влиянию на рынки энергоресурсов.
«Россия и ведущие производители ископаемых ресурсов на Ближнем Востоке сейчас не только борются за доли на рынке энергоресурсов, но и выступают союзниками в условиях энергоперехода. Пятилетний юбилей сделки ОПЕК+, который мы скоро будем праздновать, демонстрирует то обстоятельство, что отношения между Россией и странами Ближнего Востока начинают быть все более партнёрскими», — подчеркнул он.
По его словам, эксперты также обсуждали, какие вызовы и возможности создает энергопереход.
«Они согласились с тем обстоятельством, что возможности пока остаются в поле политических договоренностей и регуляторике, а вызовы, которые для мировой экономики создаст ускоренный и подталкиваемый некими регуляторными решениями энергопереход, могут оказаться довольно значительными. В частности, говорилось о том, что основное потребление энергоресурсов в мире будет приходиться на страны, не входящие в организацию ОЭСР, которые являются основным двигателем современной дискуссии об энергопереходе. То обстоятельство, что высокая стоимость энергии и необходимость ее производства в этом объеме, который еще до конца и в полной мере не понятен, сделает особенно сложным переход ископаемого топлива на возобновляемые источники энергии», — пояснил Сушенцов.
По его словам, здесь проблема не только в генерации, но и в хранении этой энергии.
«Для того, чтобы наладить отрасль возобновляемой энергии, которая будет способна сама себя воспроизводить, необходимы масштабные магистральные инвестиции в традиционную энергетику и в секторы производства, который должен обеспечить инфраструктурой эту новую отрасль возобновляемой энергии. Этот взгляд практиков на сессии позволил сформулировать несколько пожеланий в адрес политиков ведущих стран, которые сейчас продвигают политическую повестку дня об энергопереходе», — резюмировал он.
Между тем главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов в рамках третьей сессии заявил, что проблемы обеспечения коллективной безопасности в разных частях мира только набирают актуальность.
«То, что происходит теперь, когда пандемия немного отпускает, мы видим, что все размораживается обратно, ничего не изменилось. Те противоречия, которые существовали до того, никак не смягчились и, судя по всему, будут развиваться. Хуже стало в том смысле, что пандемия, как мне представляется, довольно сильно повлияла на психику человеческого сообщества, и интенсивность, адекватность реакций сейчас могут быть хуже, чем было до. Здесь ничего не сделаешь, потому что тот стресс, который пережило человечество, не надо недооценивать», — заявил эксперт.
По его словам, тема подходов к обеспечению безопасности крайне важна и универсальна.
«Для России все, что происходит сейчас в контексте Украины, — это не украинский вопрос, потому что любое мнение на Западе, которое мы слышим от США и стран НАТО, говорит о том, что мы переживаем украинский кризис. Для России при всей важности Украины вопрос стоит гораздо более масштабно, потому что это результат 30 с лишним лет определенного развития в Европе, развитие, которое, как предполагалось, должно было вести к тому, что Европа окончательно уйдет с карты „горячих точек“, и безопасность здесь будет обеспечена практически навсегда, в результате мы имеем то, что мы имеем», — подчеркнул Лукьянов.
Он добавил, что украинский сюжет стал апофеозом длительного противоречия, которое усугублялось с каждыми годом между Россией и западными партнерами, объединенными в НАТО.
«Если не вдаваться в большое количество деталей, упрощенно можно сказать так: после холодной войны в силу того, как она закончилась, система безопасности Европы была приравнена к НАТО, то есть чем больше НАТО, тем больше безопасности. На тот момент эта мысль представлялась вполне логичной, и в начале этого процесса российская сторона в общем-то с этим согласилась. Дальше постепенно в России созревала неприязнь и полное отторжение этой идеи, при этом на Западе она считалась не просто правильной, а единственно возможной», — сказал эксперт.
При этом Лукьянов подчеркнул, что вопросы, которые сейчас стоят перед всем миром, звучат так: что такое безопасность в XXI веке в новых условиях, и каковы инструменты ее обеспечения.
«Вот это главный вопрос, который касается отнюдь не только Европы, а всего мира, потому что конфликты сейчас будут возникать практически везде, причем весьма часто. Мы видим, что череда острых проблем, в том числе с военной составляющей, практически не прекращается. НАТО интересно тем, что после окончания холодной войны автоматически считалось, что это и есть образец альянса коллективной безопасности. Сейчас все больше сомнений в том, так ли это на самом деле», — уточнил он.
Говоря о кризисе безопасности в Европе, Сушенцов отметил, что он тоже стал следствием отсутствия фантазии у тех, кто 30 лет назад принимал решение о расширении НАТО.
«В некоторым смысле происходящее — это вполне предсказуемый кризис. Можно сказать, что отложенный кризис. Несколько лет назад Путин в интервью немецким изданиям на вопрос „Что вы считаете главной ошибкой России в отношениях с Западом?“ ответил: „Мы слишком поздно стали твердо отстаивать свои интересы и ставить ребром вопрос об их нарушениях“», — считает эксперт.
Он добавил, что европейская безопасность, как она существует сейчас, сконцентрирована вокруг НАТО.
«Главным провайдером безопасности в НАТО являются США, то есть это не какая-то из европейских держав (Франция, Германия или Италия). Франция и Германия стали комфортно себя чувствовать после конца холодной войны, когда этот процесс сдвинулся от границ ФРГ и ГДР далеко на восток к границам России. В ситуации, когда США являются провайдером безопасности, Западная Европа изолирована от реальных угроз безопасности, а Восточная Европа, граничащая с РФ, ощущает со стороны России острую потребность защититься, все это делает сложившеюся ситуацию крайне нервной», — сказал Сушенцов.
По его словам, к ноябрю прошлого года мы пришли к ситуации, которая оказалась абсолютно несбалансированной.
«Вместо того, чтобы размышлять о безопасности на европейском континенте в целом, дискуссия стала строиться так: центральной целью США в отношении Европы стало преследование максималистских требований пограничных с Россией стран (Прибалтика, Польша, Украина) и попытка выбить из России гарантии в адрес этих стран, что их безопасность никогда не будет под вопросом», — подчеркнул он.
При этом эксперт обратил внимание, что мы видим отсутствие намерений у главных действующих лиц на реальное военное решение существующих проблем в Европе.
«Люди привыкли к долгому миру, они этим миром избалованы и не видят войну в качестве решений, но при этом не пренебрегают активностью в „серой зоне“: провокации, информационные операции, санкции, угрозы и давление. Происходящее — это скорее способ на грани войны с использованием потенциала демонстрации серьезности ситуации и рисков игнорирования российской позиции. По активной дипломатии стран Западной Европы мы видим, что это оказывает некий отрезвляющий эффект», — резюмировал Сушенцов.
