Резервный фонд выполнил свою задачу

Министерство финансов РФ заявило о прекращении существования Резервного фонда с 1 февраля 2018 г., в соответствии с законом «О внесении изменений в Бюджетный кодекс РФ в части использования нефтегазовых доходов федерального бюджета». В декабре прошлого года остатки средств фонда были использованы для покрытия дефицита бюджета, к началу января 2018 г. резервный фонд был обнулен. Сейчас в России продолжает функционировать Фонд национального благосостояния (ФНБ), сократившийся в конце года до 3,7 трлн рублей (или 65,15 млрд долларов).

По мнению экономиста Владимира Мау, ректора Российской академии народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС), финансовые резервы полностью выполнили свое предназначенье: помогли в кризисной ситуации с ценами на нефть восполнить выпадающие экспортные доходы бюджета. «Резервный фонд сыграл свою роль. Да, российская система оказалась не такой эффективной как норвежская. Суверенный фонд Норвегии является источником пенсионной системы, в него выводятся все нефтегазовые доходы страны. Но Резервный фонд РФ позволил стране не свалиться в экономический кризис, который мы наблюдаем сейчас в Венесуэле, потратившей все свои доходы от продажи нефти в лучшие времена», — отмечает Владимир Мау.
  
Крупнейший в мире Норвежский суверенный фонд, созданный в 1998 г. на основе доходов от экспорта углеводородного сырья, достиг в сентябре прошлого года 1 трлн долларов США. Средства от продажи нефти и газа за два десятка лет были вложены в более чем 9 тыс. компаний в 77 странах. В ноябре 2017 г. суверенный фонд вынес на обсуждение норвежских властей решение об отказе от акций нефтяных и газовых компаний из-за рисков, связанных с ценовыми колебаниями. Норвежское правительство должно рассмотреть эту меру, призванную защитить накопленные средства, в течение текущего года.

По мнению Мау, исчезновение российского Резервного фонда связано, прежде всего, с обвалом цен на нефть в течение 2015-2016 гг. «Задача была не повторить судьбу СССР, что и было сделано», — считает российский экономист.

Отметим, что Владимир Мау ранее не раз выступал против существующей в России модели изъятия из российской экономики части доходов от продажи нефти. Это, по его мнению, отложило сроки необходимых структурных реформ, а наличие финансовой «подушки» могло препятствовать своевременной адаптации российских реалий к изменениям в мировой экономике. Мау предлагал инвестировать эти средства в инфраструктурные проекты, в экономическое развитие. Создание резервных фондов, увы, не предотвратило избыточную зависимость российской экономики от конъюнктуры цен на нефть. Однако «подушка финансовой безопасности» помогла стране в трудные времена предотвратить развитие ситуации по наихудшему сценарию.

Сейчас на фоне увеличения цен на нефть до 70 долларов за баррель российская экономика вновь растет. Но, по мнению экономиста, в мире происходят такие быстрые изменения, что с учетом технологической, интеллектуальной и другой динамики, любая принятая и выполненная так называемая стратегия экономического роста с четко заданными показателями в определенных областях может привести к катастрофе.

В среднесрочной перспективе добыча углеводородного сырья и продажа его на экспорт останется определяющей для российской экономики. Доля нефтегазовых доходов в бюджете страны продолжает оставаться очень высокой. Однако для российских нефтегазовых компаний и отрасли в целом наличие или исчезновение государственного резервного фонда никакого значения не имеет. Отечественные игроки давно существуют в рамках такой структуры налогообложения, при которой налоги рассчитываются из объема добываемой нефти. Особенности налоговой системы нивелируют для компаний как неблагоприятные, так и благоприятные изменения внешней конъюнктуры.


Автор: Мария Кутузова