Япония как новая точка сближения России и Китая

китаеведВладимир Нежданов

Россия и Китай всё чаще демонстрируют близкие позиции по японскому направлению. Но означает ли это формирование единой российско-китайской стратегии в отношении Токио? Пока — нет: совпадение интересов во многом связано с нынешней политической ситуацией, тогда как исторический опыт и долгосрочные подходы Москвы и Пекина заметно различаются.

О том, почему тема японских неядерных принципов приобретает особое значение для региональной безопасности, какие риски несёт дальнейшее сближение Пекина и Токио и почему для России конфронтация в Восточной Азии скорее создаёт издержки, чем открывает новые возможности, «Актуальные комментарии» обсудили с экспертом Института актуальных международных проблем (ИАМП) Дипломатической академии МИД России Владимиром Неждановым.

— Нынешнее сближение позиций России и Китая по Японии прежде всего является следствием текущей политической ситуации, а не свидетельством формирования принципиально новой российско-китайской линии. При этом говорить о полном совпадении подходов Москвы и Пекина к Токио пока было бы преждевременно: исторический контекст и специфика отношений двух стран с Японией существенно различаются.

Российско-японские отношения долгое время развивались вокруг поиска механизмов нормализации и заключения мирного договора. После 2022 года ситуация резко изменилась: Япония присоединилась к санкциям против России и стала частью западной коалиции. На этом фоне российско-японские отношения существенно осложнились, а территориальная проблематика вновь приобрела дополнительное политическое значение. Последние дипломатические заявления Москвы и Токио показывают, что эта конфронтационная динамика сохраняется.

Китайско-японские отношения имеют гораздо более глубокую и комплексную историческую основу. Для Пекина Япония на протяжении длительного времени воспринимается не только через призму двусторонних отношений, но и как фактор регионального баланса сил. Поэтому сегодняшнее сближение России и Китая по японскому направлению объясняется прежде всего совпадением отдельных интересов в текущей политической ситуации. Это не означает, что Москва и Пекин одинаково воспринимают Японию или одинаково оценивают долгосрочные риски, связанные с ее политикой.

Особенно чувствительной темой становятся три неядерных принципа Японии. Здесь речь идет уже не только о российско-китайских отношениях или отношениях с Токио, а о состоянии всей системы международной безопасности. Стратегическая стабильность, то есть возможность регулировать состояние ядерных вооружений посредством международно-правовых механизмов, сегодня находится в крайне сложном состоянии. На этом фоне особенно важен риск появления новых ядерных государств.

Япония в этом отношении является особым случаем. Ее принято относить к государствам с так называемым ядерным пороговым потенциалом: страна обладает необходимыми знаниями и технологическими возможностями, чтобы в случае политического решения относительно быстро создать собственное ядерное оружие. Однако наличие такого потенциала само по себе совершенно не означает, что Токио примет решение о ядерном вооружении. Три неядерных принципа — отказ от владения, производства и ввоза ядерного оружия — остаются важной частью японской политики, хотя дискуссия о пределах этой политики периодически усиливается.

При этом существует сразу несколько факторов, которые делают тему более чувствительной. Первый — общее ослабление механизмов стратегической стабильности. Второй — укрепление в японской политической элите правого и более жесткого крыла, выступающего за пересмотр роли Вооруженных сил и расширение возможностей японской обороны. Третий — развитие американских союзнических отношений со странами Азии, включая механизмы более тесного участия союзников США в ядерном планировании.

В совокупности эти факторы создают ситуацию, в которой ядерный вопрос для Москвы и Пекина приобретает дополнительное значение. Но и здесь важно не переходить от потенциального риска к прогнозу неизбежного изменения японской политики. Пока речь идет именно о возможности изменения подходов, которая в значительной степени зависит от политической конъюнктуры.

Для России возможное дальнейшее обострение отношений между Пекином и Токио также нельзя автоматически рассматривать как экономическое окно возможностей. Конфронтация в первую очередь создает риски. Она может привести к пересмотру логистических маршрутов, разрыву товарных и финансовых цепочек, росту издержек и необходимости искать альтернативные направления торговли.

Безусловно, перестройка маршрутов и поиск новых рынков могут создавать для отдельных российских компаний определенные возможности. Однако любой поиск чего-то нового — это дополнительные затраты. Поэтому здесь всегда существует своеобразный баланс между рисками и возможностями, и в случае дальнейшей конфронтации в Восточной Азии рисков, скорее всего, будет больше, чем прямых экономических преимуществ для России.

Таким образом, нынешнее сближение России и Китая по японскому вопросу следует воспринимать прежде всего как совпадение интересов в условиях меняющейся политической ситуации. Потенциал для более устойчивой координации существует, особенно в вопросах региональной безопасности, но говорить о полном совпадении стратегических подходов Москвы и Пекина к Токио пока оснований нет. Для России при этом принципиально важно учитывать не только потенциальные возможности, но и издержки дальнейшего усиления конфронтации в Восточной Азии.

Владимир Нежданов, эксперт Института актуальных международных проблем (ИАМП) Дипломатической академии МИД России.

#ВладимирНежданов