Статья
1284 24 Марта 2017 10:11

Политика Звездных Войн. Эпизод I

Эпизод I: Скрытая угроза неправильных институтов. Часть Первая

Переход к авторитаризму имеет под собой различные основания, но очень часто оказывается предрешенным задолго до крушения демократии. Поэтому процесс смены режима далеко не всегда сопровождается открытым конфликтом, а какое-то время может быть и вовсе незаметным. Ведь для удержания власти диктатору достаточно правильно использовать уже сложившиеся «правила игры». 

Почему демократические институты старой Республики оказались неспособны противостоять гражданской войне и узурпации власти. 

Кто писал конституцию Республики? 

Версий того, что же все–таки погубило старую Республику, множество (можно почитать здесь, здесь или здесь) – коррупция, невнятная работа Сената, политические интриги будущего императора Палпатина. Все эти факторы сыграли свою роль. Но они, скорее, являются следствиями более глубоких причин. Ведь Галактика так до конца и не определилась с тем, какое же государство она строит, и нужно ли оно ее обитателям.

Любой школьный учебник нам скажет, что государство – это такой тип организации общества. А поскольку общества разные, то не существует и универсального типа государственности. Для эффективной работы демократии ее механизм должен быть тщательно настроен. Чем сложнее общество, тем важнее правильный дизайн и выбор институтов: от избирательной системы до федеративных отношений. И тем выше цена ошибки. 

Конституцию Республики, конечно же, писали не персонажи «ЗВ», и даже не Джордж Лукас, а сотни авторов и фанатов серии. Но мы вполне можем поверить, что именно такую конституцию могли себе выбрать и обитатели далекой–далекой Галактики. То, что мы о ней знаем, вполне соответствует обществу: парламентская конфедерация с преобладанием законодательной власти (Сената). Отказ от доминирования центра, президентской власти, армии, гарантии прав и свобод для всех стали ценой объединения тысяч планет после кровопролитной войны. На практике же за тысячелетний мир Республика в итоге заплатила собственной состоятельностью как государства.

История «ЗВ», которая благодаря книгам и играм охватывает сотни тысяч лет – это история сменяющихся попыток установить гегемонию какой-либо империи и построить демократическое государство. «Имперский синдром» сохранялся и в экономической, и в политической структуре, и в общественном сознании. Многие планеты были колонизированы людьми задолго до Республики, а их население – это потомки колонизаторов и аборигенов. Попытки создать равноправное политическое объединение метрополии и колоний как многонациональное государство натолкнулись на неэффективность институтов и непродуманную национальную политику, возвратив Вселенную «ЗВ» к имперскому status-quo. Но и этот вариант в конечном счете лишь обнажил противоречия и привел к распаду государства.

Многосоставное общество

При просмотре «ЗВ» нельзя не обратить внимание на разнообразие ее обитателей. Сцена в космическом баре на Татуине из четвертого эпизода – визитная карточка далекой-далекой Галактики, где под беззаботную мелодию Уильямса перед нами предстает дюжина самых разных существ. И это лишь начало: в каждой локации Вселенной перед нами предстает новая разумная форма жизни. За бесконечными баталиями редко задумываешься, как они вообще могут говорить на одном языке и жить в одном государстве. Еще сложнее представить, как в республиканском Сенате проходило бы обсуждение вопросов, скажем, повышения пенсионного возраста: проведение единой социальной политики кажется физически невозможным.

Галактика «ЗВ» – это многосоставное общество, на сотни частей разделенное по этническому, языковому и идеологическому признакам. Чем сложнее социальным группам договориться между собой, тем выше будет градус напряженности и нестабильности всей политической системы. Спасти ситуацию могут институты, ориентированные на плюрализм интересов и поиск консенсуса. Этим целям отвечает модель сообщественной демократии, предложенная Арендом Лейпхартом. Как правило, но не всегда, такая демократия сочетается с федерализацией и парламентаризмом – что и было реализовано в галактической Республике. Но гораздо важнее, что демократия должна ориентироваться на согласие и поиск точек соприкосновения интересов, в отличие от мажоритарной модели «правления большинства».

Главными признаками успешной сообщественной демократии Лейпхарт считал большую коалицию и автономию сегментов. Относительно Республики первое условие под вопросом. За годы существования Республике так и не удалось сформировать правительство, которое бы включало в себя большинство значимых социальных групп. Противостояние в Сенате между ключевыми коалициями, построенными по географическому принципу – фракцией Ядра и фракцией Кольца – во многом определяло то, кто станет Канцлером, и какая политика за этим последует. Подобная борьба соответствует скорее мажоритарной модели с сильной оппозицией, из которой многие миры были исключены вовсе. Впрочем, как таковых партий в Республике не существовало, политика отдельных планет заключалась в поиске союзников и силовых коалиционных противостояниях по конкретным вопросам.

Джедаи и ситхи по факту оставались единственными акторами, способными предложить какую-то общегалактическую программу, но и они предпочитали враждовать по идеологическим вопросам, не пытаясь договориться. При этом кажется, что их конфликт во многом так и остался «внутренней разборкой»: вопросы Силы заботили немногих обывателей, а в четвертом эпизоде к ней и вовсе перестают относится всерьез, называя ее то «древней религией», то «сказкой».

Со вторым критерием де-юре у Республики все было более–менее в порядке: местами она напоминала конфедерацию суверенных государств с обширными полномочиями. Передача значительных полномочий на уровень субъектов вообще кажется единственным способом хоть как-то проводить социально-экономическую политику. Однако с момента подписания республиканской Конституции началась ползучая централизация управления, прежде всего, через налоговую политику. Планеты стали платить больше, но Республика могла мало что предложить взамен, ведь все блага производились либо самими планетами, либо корпорациями. Недовольство сложившимся положением нарастало и ко второму эпизоду вылилось в попытку сецессии целой группы систем и гражданской войне.

Равенство, заложенное в Конституции, также вызывает вопросы. Лозунг, безусловно, правильный, но на практике между планетами существовал чудовищный разрыв в социально-экономическом развитии (мы уже рассказывали о некоторых беднейших планетах ранее). И развитые, и условно «развивающиеся» планеты получили по одному голосу в Сенате. Первые справедливо для себя полагали, что именно они должны играть ключевую роль в формировании повестки дня. Однако с юридической точки зрения их голос значил столько же, а значит в ход пошли внеконституционные формы политического давления и экономического принуждения. В самом же Сенате большинство законопроектов превращались в ничего не значащие рекомендательные нормы – исполняли их по желанию и в меру заинтересованности. Ничего не известно и о попытках Республики внедрить пропорциональность, например, в зависимости от населения или территории, что с одновременным правом вето позволило бы обеспечить принятие обязательных решений и защиту особых интересов отдельных планет.

В результате, если и была идея построить сообщественную демократию, то по факту из Сената получилось подобие Генеральной Ассамблеи ООН, где зачастую до реальных дел не доходит. Учитывая претензию Республики на государственность, центральные институты власти оказались парализованными: любой отход от «рыхлого» федерализма в сторону эффективного управления наталкивался либо на бунт, либо на игнорирование решений центра.

Многонациональный народ Республики и политика идентичности

Почему в таких условиях мало кому в голову пришло хоть как-то использовать национальный вопрос в политических целях? Лишь во времена Империи появляется идея о превосходстве людей над всеми остальными (аллюзия на фашизм), которая никак не помогает Императору удержаться у власти, но расширяет социальную базу повстанческого движения. Попытки выдать конфликты «ЗВ» за борьбу людей против других форм жизни тоже несостоятельны. «Искусственная» Война Клонов больше похожа на неомарксистское противостояние экономических интересов Центра и Периферии, а гражданская война классической трилогии завязана на борьбе политических сил Центра: Корусканта, столицы Империи, и Альдераана, родины руководителей сопротивления. И там, и там ключевыми действующими лицами оказывались люди.

Если национализм и играл какую-то роль в конфликтах, то он носил скорее гражданскую, а не этническую природу. Учитывая сверхсветовую мобильность и тысячи лет совместного сосуществования, трудно предположить, что правые лозунги могли кого-то зацепить. Гораздо большее значение приобретала связь с родной планетой, ее историей, культурой, верованиями и социальным окружением. Между человеком и «гуманоидом» с одной планеты могло оказаться гораздо больше общего, чем между людьми с разных планет. Где-то подобная региональная идентичность действительно была основана на общей расе, однако именно гражданский национализм «людских миров» ощущается более остро и значимо.

При этом у Республики отсутствовал сколь-нибудь внятный план по созданию общегалактической идентичности, как позитивной («мы-республиканцы»), так и негативной («мы – не они»). Общий враг в лице ситхов был повержен довольно давно, да и был ли он на самом деле общим? Хотя сама идея республиканизма была достаточно популярна, она не способствовала лояльности к ее нынешнему политическому воплощению. Столица, Сенат, Орден Джедаев – все это было за тысячи световых лет и ощутимо не связывало граждан и государство. В результате правила игры, которые сложились в Сенате, лишь консервировали различия между мирами и изредка пресекали переход регионального национализма в сепаратизм: где-то давали автономию, куда-то направляли силовиков - Джедаев (как в первом эпизоде), а где-то просто закрывали глаза (как на Татуине).

Курс Канцлера, а затем Императора Палпатин требовал большей централизации, а значит, и более решительной национальной политики. Для объединения общества он активно использовал «образ врага» в лице сепаратистов, потом Джедаев, потом повстанцев. Наконец, он не побоялся признать доминирование людей и численно, и политически, надеясь таким образом сплотить миры под своей властью. Однако и он не смог учесть особенности и силу региональной идентичности, и явной социальной базы его режима также не просматривается: против него выступали и на бедном Татуине, и на «туземном» Эндоре, и на богатых промышленных планетах. В итоге даже физическое уничтожение планеты Альдераан – оплота повстанцев – не помогло восстановить порядок в Империи.

Уроки для планеты Земля

Как писал Аренд Лейпхарт, для «демократии в многосоставных обществах» нет общего рецепта, есть лишь некоторые институты, которые для них подходят больше, как, например, федерализм и парламентская система. Но и в этом случае успех не гарантирован, ведь неправильная настройка механизмов или злоупотребления способны привести к конфликтам и распаду государства. Мы знаем и успешные случаи сообщественной демократии, как в Бельгии, и неудачные, как на Украине, где этноязыковые противоречия привели к гражданской войне и распаду государства. Как и Вселенная «ЗВ», постсоветская Украина долгое время находилась в поиске собственной пост-имперской идентичности, «значимого Другого», разрываясь между моделью многосоставного общества де-факто и моделью национального государства де-юре. Все эти поиски происходили в не самой благоприятной обстановке и при низкой эффективности институтов, которые бы позволили избежать кровопролития и достичь общественного согласия. Формирование институтов и авральное переписывание правил игры под новых акторов - тоже не лучшая стратегия, так как при многосоставных обществах каждый новый механизм должен проходить длительный процесс отладки. Важно найти баланс, чтобы институты одновременно не консервировали старые противоречия, и, в то же самое время, способствовали формированию идентичности и вели к созданию условия к эффективному управлению. Как мы видим из практики, форсированное изменение институционального дизайна не всегда ведет к достижению заявленных политических целей.

Юрий Кабанов, политолог, специально для «Актуальных комментариев»

____________

Читайте также:
Комментарии для сайта Cackle
© 2008 - 2020 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".