Статья
20 Февраля 2017 10:34

Телевидение – главный источник фейков

Телевидение – главный источник фейков
Фото: Flickr.com

Тема фейковых новостей заняла первые полосы ведущих мировых СМИ. Политики, политтехнологи и общественные деятели разных стран мира не скупятся на громкие заявления на этот счет. Открытая «война» «фальшивым новостям» объявлена в США. Дональд Трамп, победа которого, по версии некоторых экспертов, состоялась во многом благодаря грамотной пиар-стратегии в соцсетях, успел сделать ряд громких заявлений. Одно из последних прозвучало на минувших выходных. В ходе выступления в Мельбурне он назвал публикующие недостоверную информацию СМИ частью коррумпированной системы. Как президент ведущей интернет-державы собирается бороться с фейками и публикующими их СМИ – пока неизвестно. Много вопросов вызывает и продуктивность кампании против фальшивок в соцсетях Германии и Франции, которые готовятся к выборам. Некоторые эксперты предсказывают волну «фейков» и на выборах-2018 в России. О влиянии Интернета, соцсетей и  «фейковых новостей» на политические процессы, выборные кампании и симпатии избирателей в разных странах мира «Актуальным комментариям» рассказал общественный деятель, создатель и координатор ряда крупных интернет-проектов Антон Носик. 

- Практически во всех ведущих странах, где прошли или готовятся к президентским выборам, объявлена война фальшивым новостям. Почему спохватились сейчас, как велико влияние фейков на избирательный процесс, и принесет ли борьба с фальшивками ощутимые результаты?

- На самом деле, фейковые новости существовали всегда. Как в демократическом, так и тоталитарном обществе есть люди, которые пытаются воздействовать на общественное мнение, и одним из инструментов является распространение тенденциозной информации. Но одно дело, когда распространение такой информации является точечным (воюют два предприятия, и их пиар-агенты занимаются «вбросом» компромата друг на друга, или какой-то человек манипулирует курсом биржевых акций, намеренно распространяя информацию – позитивную или негативную – о какой-нибудь кампании). Такие разовые фальшивки понятно кем и зачем распространяются. Но совершено другое дело, когда появление этих новостей становится частью больших политических кампаний. При этом даже сегодня, когда эта тема стала очень востребованной, вопрос об эффективности фейковых новостей остается открытым.

 Достаточно обратить внимание на то, что в распространении фейковых новостей обвиняют друг друга все участники политического процесса, что затрудняет оценку эффективности этой технологии. Если бы только одна сторона распространяла фейковые новости, а другая этого не делала и в результате проиграла, тогда можно было бы говорить, что победа достигнута благодаря «фальшивым новостям». Но сейчас складывается иная ситуация. Тот же  Марк Цукерберг (его считают «главным обвиняемым» в распространении фейков во время избирательной кампании в США), как мы помним, не был сторонником Трампа. Получается, если в популяризации фейковых новостей виноват Фейсбук, как это часто принято говорить, значит, «фальшивая информация» была оружием проигравшей стороны. Но выиграл-то Трамп. 

- Цукерберг тоже объявил войну фейковым новостям…

- Совершенно верно, Цукербергу очень важно в ситуации, когда его обвиняют в том, что он является  распространителем фейков, сказать, что он с ними борется.

- То есть это продолжение начавшегося противостояния, ответный ход  с его стороны?

- Нет, это обозначение позиции, что не надо все проблемы вешать на Facebook, мы против того, чтобы наша площадка использовались как инструмент любой информационной войны.

 - Как сильно мода на «фейки» влияет на политические процессы?

- На самом деле никто из людей, которые бьют себя пяткой в грудь и заявляют об этом явлении как о значимом и страшно важном, не измерял КПД таких информационных вбросов. У нас нет ни одного доказательного исследования, которое бы могло показать, какие конкретно фейковые новости какому количеству людей промыли мозг, и как это отразилось на решении избирателя голосовать за того или иного кандидата. На этот счет нет никаких правдивых данных, мы тут оперируем страшилками. Тем временем фейковых новостей очень много. В том числе и в России. Например, у нас с 2016-го года запрещены ГМО. Все новости, которые могли бы являться обоснованием для их запрета – фейковые. Нигде нет достоверной информации, на которой основывались Государственная Дума и Совет Федерации, запрещая ГМО. Нелишне вспомнить, что статьи, на которые ссылаются противники ГМО как на научные работы, отозваны тем журналом, в котором они были опубликованы, в связи с выявленными подтасовками в методологии исследования или с тем, что при попытке повторить эти эксперименты выяснилось, что достигается иной результат. 

- Фейками больше обеспокоен политический истеблишмент. И Цукерберг уже заявил, что запускают программу по борьбе с фейковыми новостями перед выборами в Германии и Франции. Будут ли продуктивны предлагаемые меры, добавит ли это популярности соцсети  Facebook, или, наоборот, станет поводом говорить о введении ограничений на свободу слова? 

- Это не цензура и не борьба за популярность, а некая игра на опережение. Его и так обвиняют в потакании фейкам во время избирательной кампании в США. Цукерберг играет на опережение в Германии и Франции. На самом деле любой игрок, который контролирует большие площадки, автоматически становится «ответчиком» за разные события, которые происходят с учётом размера его влияния. То есть, если у вас одна комната, то на ее территории может произойти ограниченное количество событий. Но если у вас целый Парк культуры и отдыха на несколько гектар, то есть большая вероятность, что кто-нибудь сломает здесь себе ногу, упадёт в темноте и ушибётся, и т.д.  Чем больше территория, тем больше всяких неприятностей на ней может произойти, и владельцу придется отвечать за них. Поэтому нужно играть на опережение. Принцип примерно таков: чтобы на моей площадке не падали и не ломали ноги, нужно поставить фонари. Конечно, прямой зависимости здесь нет. Условно говоря, количество фонарей в парке Горького не связано с количеством изнасилований, которые там произошли. Раз ставят фонари, это вовсе не значит, что там всё время кого-то насилуют, их можно поставить для того, чтобы такие ЧП  не случились. Таким образом, раз  Цукерберг сказал, что будет бороться с фейками, это не значит, что проблема действительно актуальна. Он хочет предотвратить превращение Facebook в исключительно пиар-технологический инструмент.

Когда политтехнологи, которые раньше не занимались фальшивыми новостями, слышат, что благодаря фейкам Трамп выборы выиграл, то они, естественно, думают, что пора этим заняться, чтобы оказывать влияние на выборы в той же Германии или Франции.

К тому же важно оценивать, каким образом распространяются такие новости. Если не соответствующая действительности новость появится в каком-нибудь блоге или малоизвестно издании, она не привлечет никакого внимания. Прочтут ее сто или тысяча человек – не имеет значения, так как это не повлияет на результат национальных выборов. Фейковые новости могут оказывать влияние, если они появляются в солидных медиа с гигантским охватом. Но такие площадки не хотят распространять фейки. Такие издания, как BBC или CNN, дорожат своим имиджем. 

Следовательно, «вбрасывальщиком фейковых новостей» будет некая «искусственно накручиваемая сущность», и у Цукерберга есть платформа для того, чтобы такие накрутки отслеживать. У сети имеются механизмы и инструменты, посредством которых можно вычислить площадку, которая надувается как пузырь специально для того, чтобы лопнуть и осыпать всех фейковыми новостями.  Соответственно, на каком-то этапе такие площадки могут быть заблокированы.

-  Трамп сделал несколько заявлений относительно борьбы с фейками и медиа, их распространяющими. Последуют ли за этим реальные действия? Могут подобные выступления интерпретироваться как сигнал к началу цензурирования СМИ? 

 - Трамп ничего не может сделать с прессой, медиа в США защищены даже не первой поправкой Конституции, а тем, что они являются частной собственностью, так же, как жилье человека или фабрика. Политику издания определяет ее собственник, и он хочет – ругает Трампа, хочет – хвалит. И в этом смысле президент не может повлиять на ситуацию и заставить выбирать выражения. 

- Почему тогда звучат столь резкие и достаточно неожиданные заявления?

- В них нет ничего неожиданного. Трамп даёт свою оценку работе СМИ. Он говорит: «Они врут». То есть Трамп использует высокогосударственную трибуну для того, чтобы выразить своё несогласие с их публикациями. Это единственное, что он может сделать. 

- То есть работа западных СМИ не будет меняться?

 - Западные СМИ не подчиняются ни федеральному правительству, ни правительству тех штатов, в которых они находятся. Так же, как продукция компании Apple не подчиняется губернатору Калифорнии. Компания производит то, что считает нужным. Ни губернатор Калифорнии, ни президент США не могут указывать  Apple, какие ей телефоны делать. Точно так же они не могут сказать газете, что она должна писать. Они могут сказать, что их телефоны некачественные, а статье лживые. Но скорректировать их работу – не их компетенция.

- Выборы предстоят не только в Германии и Франции. Президентская избирательная кампания фактически стартовала и у нас. На ваш взгляд, грозят ли «фейковые» новости выборам 2018 года? Кремлевские политтехнологи будут осваивать интернет-технологии, или изберут иные инструменты?

- Все будет, как всегда. В России нет политического процесса в современном демократическом понимании: у нас не проводятся выборы, судьба которых определялась бы свободным волеизъявлением людей (то есть – москвичам не нравятся бесконечные пробки в столице, и они прогоняют из-за этого мэра). В России такие механизмы не работают. У нас совсем иные технологии. 

Например, Обаму выбрали впервые 8 ноября, повторно он одержал победу на выборах, которые состоялись в ноябре, ранее Буша также выбрали в ноябре, и т.д. В России каждый год власть в зависимости от своего удобства меняет дату голосования. Хотим – подтянем поближе, хотим – отодвинем на подальше. Назначим голосование так, чтобы не успели зарегистрироваться ненужные кандидаты – кого не хотим видеть, тех ЦИК не зарегистрирует. У нас пока нет выборов, на которых бы что-то решалось, всё решается в Администрации Президента. Поэтому у нас исчез интерес к выборам, люди не ходят голосовать.

- То есть, идти в Интернет и бороться за умы и симпатии блогеров у кремлевских начальников нет необходимости?

- Нет, это никак не связанные вещи. Интернет как механизм воздействия на свободную волю избирателя или на явку,абсолютно бесполезен: вы ничего не можете написать такого в Интернете, чтобы люди всполошились и побежали голосовать.

- Как тогда повышать явку…. 

 -  На мой взгляд, они не могут с помощью интернета решить эту задачу. К тому же в России главная задача большинства людей, обслуживающих власть, не состоит в том, чтобы достичь какого-то результата, их цель – искать способы украсть денег. Так что к выборам деньги на интернет-проекты будут выделены, начнут создавать сайты, верстать рекламные бюджеты и т.д. То есть имитация выборного процесса будет очень даже активной.

Выделялись ведь средства на интернет-кампанию Собянина в 2013 году. Но интернет-кампания Алексея Навального дала определенный результат – люди пошли голосовать за него, и чуть не состоялся второй тур. Мало кто помнит сайт Собянина, хотя денег на него было потрачено больше, чем израсходовал Навальный. Просто бюджет, выделенный на интернет-проекты мэра, был «правильно освоен».

-  Власть будет менять тактику поведения?  

 - У Кремля задача состоит в том, чтобы существующая у нас модель управляемой демократии, где результаты выборов рисуются на год вперёд, сохранялась. Интернет в этом вопросе никакой роли не играет.  Здесь важен административный ресурс того или иного вида. Бюджетников можно заставить пойти и проголосовать за нужного кандидата, а в Интернете такие «приказы» не работают.

-  Именно Интернет и соцсети многие эксперты считают главным инструментом российской оппозиции. Да и сами оппозиционеры говорят, что могут рассчитывать только на интернет, так как на федеральные каналы их не пускают. На ваш взгляд, способен ли Интернет изменить восприятие людей? Какое влияние на политические процессы  оказывают  новые соцсети, такие как Telegram? 

 - Есть категории, которые можно изменить, а есть – некие константы. То есть посредством Интернета можно изменить мнение отдельно взятого человека, но это не значит, что он будет менять свое поведение.

Например, вы совсем ничего не знали про своего участкового и относились к нему нейтрально. А  теперь благодаря статье в соцсетях уверены, что он – жулик. Но это вовсе не значит, что вы начнёте рисковать своим душевным спокойствием, благополучием, карьерой, жизнью и имуществом для того, чтобы разоблачить коррумпированного участкового. Скорее всего, вы будете при встрече с ним  холодно здороваться или переходить на другую сторону улицы. Вывод: из советского человека нельзя сделать революционера, бунтаря и борца, рассказав ему какую-то правду или неправду. Советский человек при любом строе руководствуется принципом, что его хата – с краю, главная его жизненная позиция – не высовываться. Потому для многих вполне комфортно не ходить годами на выборы всех уровней. И поэтому разоблачительные истории в Интернете малоэффективны. 

- Возможно ли появление фейковых новостей во время президентской кампании?

 - Возможно, кто-то и попробует освоить деньги из бюджета посредством фейковых новостей. Но эта история абсолютно ни на что не повлияет.  Ведь главным источником фейковых новостей является телевизор, и там их производство не утихает ни на минуту. У ТВ свои интернет-площадки, у которых свои рекламные бюджеты для распространения «благой вести».

- Получается, Интернет и соцсети не оказывают большого влияния на политические процессы, происходящие в России?

- Ситуация была бы иной только при других правилах игры. Был эксперимент 2013 года. Подумали –  давайте проведём выборы честно, не будем снимать оппозиционных кандидатов, вбрасывать миллионы бюллетеней. Это все кончилось довольно тревожно для власти, так как с ее точки зрения был получен совершенно непредсказуемый результат. Стало понятно, что как только отказываются от админресурса, ситуация выходит из-под контроля.

- Вы хотите сказать, что больше на такой риск власть не пойдет? 

 - А зачем? Вряд ли они гордятся опытом выборов 2013-го года. 

 - Вариант «работы над ошибками» этого эксперимента возможен? 

 - Вряд ли. Они хотят побеждать комфортно, а следовательно, рисковать не будут.  Потому не важно, что написано в Интернете.

 -  Как будет развиваться Интернет в России – станет  свободным или все-таки победят сторонники  «закручивания гаек»? 

- Давление будет продолжаться. На самом деле для российских чиновников это – некий рефлекс. Когда людей, думающих не так, как власть, можно преследовать по статьям уголовного кодекса, а работа СМИ негласно цензурируется, при такой оценке свободы слова и оценке информационного поля давление на интернет будет всё время возрастать.

Автор:
____________

Читайте также:
  • РФ не винит другие страны в кибератаках
  • Кремль устал от обвинений в кибератаках
  • Хакеры могут привести к глобальной катастрофе

    • вконтакте
    • facebook
    • твиттер

    © 2008-2016 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
    Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".