Кино и традиции

политологАртемий Атаманенко

Новые ограничения на распространение контента, который может быть расценен как дискредитирующий традиционные ценности, способны изменить не только правила показа зарубежных фильмов в России, но и саму структуру отечественного кинорынка. При размытости критериев оценки платформы могут начать ограничивать контент превентивно, опасаясь санкций. Однако усиление административного контроля еще не гарантирует развития конкурентоспособной российской киноиндустрии. Где проходит граница между защитой традиционных ценностей и ограничением художественной свободы и сможет ли российское кино выиграть от сокращения иностранной конкуренции? «Актуальным комментариям» объясняет политолог, член Экспертного клуба «Дигория», преподаватель кафедры теоретической социологии и эпистемологии ИОН РАНХиГС Артемий Атаманенко. 

— Главная проблема предлагаемого регулирования заключается в широте трактовки самого понятия «дискредитация традиционных ценностей». Указ № 809 содержит достаточно широкий перечень ценностных ориентиров, но не дает исчерпывающих и однозначных критериев того, какие именно художественные изображения или сюжетные решения следует считать их дискредитацией. В результате центральное значение приобретает не столько формулировка закона, сколько практика его интерпретации и применения. Провести четкую границу между пропагандой определенных установок и художественным изображением сложных социальных конфликтов будет непросто. Например, изображение неблагополучной семьи, социального неравенства, кризиса институтов или противоречий между поколениями само по себе еще не означает отрицания каких-либо ценностей. А часто на самом деле помогает объяснить значение этих ценностей через конфликтную драматургию. Назидание в этом смысле становится все менее и менее эффективным стилем коммуникации.

Наиболее заметно потенциальные ограничения могут сказаться на присутствии западного кинематографа в российском публичном пространстве. Сегодня значительная часть зарубежного контента продолжает попадать к российскому зрителю через механизмы параллельного импорта и предсеансового обслуживания. При этом зритель по-прежнему достаточно часто выбирает именно зарубежные картины. С точки зрения государства, такая ситуация означает сохранение альтернативного культурного предложения, которое не всегда вписывается в предлагаемые нормативные рамки. Поэтому новые меры можно рассматривать в том числе как попытку усилить контроль над этим сегментом рынка. При этом я бы не стал ожидать, что платформы будут каждый раз дожидаться прямых претензий со стороны регулятора. Когда потенциальные санкции достаточно велики, а критерии нарушения не вполне определенны, экономически рациональной стратегией становится превентивное ограничение рисков. Это касается не только удаления уже размещенных произведений, но и первоначального отбора контента. Разумеется, последствия для крупных игроков вроде «Кинопоиска» или Okko и для небольших участников рынка могут различаться. У крупных платформ больше ресурсов для юридического сопровождения и взаимодействия с регулятором. Для новых игроков, независимых дистрибьюторов и небольших онлайн-сервисов даже потенциальная угроза санкций может стать существенным барьером для выхода на рынок. В результате регулирование способно повлиять не только на доступность отдельных фильмов, но и на конкурентную структуру самой индустрии.

Если говорить о возможности создания суверенной и конкурентоспособной российской киноиндустрии, то сама по себе такая задача вполне реализуема. Но здесь важно понимать, что культурный суверенитет не равнозначен изоляции. Для того чтобы российское кино заняло устойчивое положение на внутреннем рынке, ему необходимо конкурировать не только с другими отечественными производителями, но и с зарубежными релизами, в том числе распространяемыми через параллельный импорт, неофициальные ресурсы и другие нерегулируемые каналы доступа к контенту. Это означает необходимость выхода за пределы относительно комфортной экономической среды, в которой административная поддержка и ограничение конкуренции могут создавать иллюзию устойчивого спроса. В этом смысле сравнение с Китаем и Ираном требует осторожности. У этих стран разные модели регулирования, масштабы внутреннего рынка и условия развития национального кинематографа. Однако их опыт показывает, что ограничения культурного обмена сами по себе не гарантируют появления конкурентоспособной национальной индустрии. Для этого необходимы собственная производственная инфраструктура, инвестиции в творческие кадры, развитая система дистрибуции и, главное, способность создавать произведения, которые зритель выбирает не потому, что у него нет альтернативы.

Поэтому главный вопрос заключается не только в том, какие зарубежные фильмы останутся доступны российскому зрителю. Важнее понять, сможет ли отечественная киноиндустрия развиваться в условиях, когда конкуренция с внешним культурным предложением постепенно становится все более ограниченной. Если ставка будет сделана преимущественно на административное регулирование, а не на повышение качества и привлекательности собственного продукта, это может дать краткосрочный эффект для отдельных участников рынка, но не решит стратегическую задачу формирования конкурентоспособного российского кино.

Артемий Атаманенко, преподаватель кафедры теоретической социологии и эпистемологии ИОН РАНХиГС, автор Telegram-канала «Политический антрополог».

#АртемийАтаманенко