Комментарий
1261 26 октября 2017 15:29

Российский избиратель устал и хочет перемен

Антон Красовский журналистАнтон Красовский

Антон Красовский
журналистАнтон Красовский
Журналист и общественный деятель Антон Красовский вошел в команду Ксении Собчак, которая недавно сообщила о своем намерении участвовать в президентских выборах. Мы попросили его рассказать об избирательной кампании, планах, надеждах и перспективах.

— Можете рассказать о том, чем будете заниматься в штабе и какие приоритеты?

— Я буду давать советы. В этом и есть мои приоритеты — давать советы команде Ксении Анатольевны Собчак.

— Как оцениваете команду Собчак?

— Я не готов оценивать команду Собчак, потому что команда формируется, и она точно будет модифицироваться в процессе кампании. И мы не понимаем, как долго будет длиться кампания. Мы, конечно, рассчитываем, что она будет длится до марта, но она может длиться и до момента регистрации, если кандидата не зарегистрируют. Почему-то все считают, что это — вопрос решенный. Но нет никаких обещаний и договоренностей. Команда должна только начать собирать подписи. Надо подготовить региональные отделения, которых тоже пока нет. Объявлен открытый поиск людей в регионах.

Я считаю, что у Ксении большой потенциал. Сейчас главное этим потенциалом правильно распорядиться. Это — тот редкий случай, когда ошибка или правильное действие принесут десятки процентов голосов. При ее стопроцентной узнаваемости ошибка будет стоить миллиона голосов. В то же время, правильная стратегия тоже принесет миллионы голосов. Кандидат должен это трезво оценить и понимать. Ксения это начинает понимать.

— Многие эксперты уже успели сказать, что это — проект Кремля.

Я всегда говорил, что я лично — только приветствую такие разговоры. Если человек не является проектом Кремля, я бы лично заплатил миллионы за то, чтобы распустить слухи, что он является проектом кремля. Для избирателя это — как раз гарантия качества. Это московской фейсбушной тусовке кажется, что надо быть против Путина, а людям не хочется быть против Путина. Большинству людей, на самом деле, надоел Путин, но идти против Путина они не хотят. Именно поэтому они так легко в свое время проголосовали за Дмитирия Медведева. Это был проект Путина. И все проекты Путина, как мы видим по электоральным результатам, поддерживаются населением. Если вы поможете нам доказать, что Ксения Собчак является проектом Кремля, и распространите эту дезинформацию, мы будем только благодарны.

— Уже сейчас ходят слухи, что Собчак забрала у Навального часть электоральной ниши. Так это на ваш взгляд или нет?

— У Алексея Анатольевича Навального нет никакой электоральной ниши, потому что он не идет на выборы. Может быть он считает, что идет, или делает вид, что идет, понимая, что его туда не пустят. Но на выборы в марте 2018 года Навальный не будет допущен ни при каких обстоятельствах.

Обстоятельства такие, что нет никакого смысла Навального на эти выборы допускать. И дело здесь — не в Собчак. Это не просто — пришел какой-то спойлер и эти выборы легитимизировал. Без Собчак эти выборы были бы так же легитимны.

Просто Навальный не нужен на этих выборах Путину. Может быть, он Путину просто не нравится. И, честно говоря, я Путина в этом очень хорошо понимаю. Я тоже Алексея Анатольевича Навального не люблю. Он мне не нравится. Мне не нравится его выражение лица, его манера говорить, его тексты, «крысиные глазки за кремлевской стеной», о которых он говорил, утверждения «они сажали нас, а мы посадим их» и т.д. Вот это все мне не нравится. Я совершенно не боюсь Алексея Навального. Мне просто все это противно.

Я думаю, что люди, которые принимают решение в отношении Навального, ищут причины его не допускать. Понятно, что все эти посадки — лишь формальная причина. И причина не в том, что они его боятся, просто он им неприятен и они не хотят его видеть рядом с собой. Буквально — видеть его портрет в одном листочке рядом со своим портретом. Я такой подход очень хорошо понимаю. Он — не демократический. Но мы и не говорим, что Россия — демократия.

Речь идет о человеческой реакции Путина на Навального, и она мне хорошо понятна. У меня она такая же.

Так что Собчак ничего у Навального не отгрызает. У него нет никакой электоральной базы. Важно понять, что электоральная база в такой огромной стране, как Россия, начинается с узнаваемости. У Алексея Навального узнаваемость — где-то между 10% и 20%. Реальные замеры никто не делал. Но в самом лучшем случае его узнаваемость — 20%.

А у Ксении Анатольевны Собчак узнаваемость — 95%. Поэтому сравнивать их — некорректно. Более того, сравнивая их, Администрации президента делает огромную ошибку. В Кремле многие считают, что Ксения идет, чтобы получить голоса молодежи. Такая же история была у Прохорова.

Она не получит голоса молодежи, она получит голоса всех, потому что все ее знают. Теперь задача Собчак — привлечь те или иные голоса, обратить на себя внимание той или иной аудитории. Но, вообще-то говоря, когда человека знают все, значит, все и способны за него проголосовать.

Вот у Алексея Анатольевича как раз электоральный потенциал весьма специфический — он протестный. Это конкретно те, кто против Путина, ненавидят эту власть, хотят кинуть чиновников на нары. Это — его электорат. И еще люди, которые вообще об этом не задумываются и говорят, что давайте мы проголосуем лучше за Навального, потому что он честный кандидат.

А у Ксении Анатольевны как раз другая ситуация, у нее тот же избиратель, что и у Владимира Владимировича Путина. Ровно тот же. И это уже вопрос к избирательной кампании — сможет ли Ксения привлечь избирателя на свою сторону. Позволит ли ей Владимир Владимирович честно это сделать, готов ли он этим избирателем поделиться, и способна ли система переварить этот выбор.

В истории выборов при Путине, последние восемнадцать лет — это первый такой случай, когда кандидат со стопроцентной узнаваемостью идет к нему в спарринг-партнеры. У всех остальных кандидатов — узнаваемость меньше, включая Зюганова и Жириновского. У Жириновского узнаваемость примерно в районе 83%. Последние социологические замеры я не видел. Их сейчас перед выборами начнут делать. У Зюганова узнаваемость в районе 70%. То есть 30% россиян не знают, как он выглядит, не знают его фамилию, не слышали аббревиатуру КПРФ. 30 процентов электората в России — это разница размером в Польшу.

— Давайте смоделируем ситуацию. Ксению Собчак зарегистрировали, но всем понятно, что она не может выиграть у Путина. Что дальше?

— Мне это совершенно не понятно. Это понятно, если я вложу в этот алгоритм, что выборы нечестные, вбросы, административное давление, и т.д. Если внести в уравнение эти алгоритмы, тогда формула срастется, и мы придем к выводу, что победит Путин. Но если мы уберем оттуда все эти вводные, тогда для меня это уравнение дает не столь очевидный результат.

Повторяю, это люди с одинаковой узнаваемостью. И если честно подходить к социологическим опросам, то с абсолютно одинаковым антирейтингом. Если проводить корректный социологический опрос в отношении двух абсолютно узнаваемых людей, то можно убедиться, что у них одинаковый антирейтинг. Может быть, у Путина он выше.

Поэтому говорить, что все предопределено, если мы убираем вводные в виде админресурса и вбросов, я бы не стал.

Если вы спрашиваете, что будет делать Собчак после того, как она проиграет выборы, этот вопрос не ко мне. Это — к Ксении Собчак. Это — ее жизнь, ее судьба и ее будущее. Я понятия не имею, чем займется Собчак после того, как Владимир Владимирович Путин, исходя из ваших вводных, станет президентом в 2018 году.

— Это не мои вводные... Так думают многие эксперты, политологи и т.д.

—Мы же с вами разговариваем вдвоем, это не экспертное собрание.

— Но у Путина и Собчак совершенно разный политический вес. Легко ли журналисту стать вдруг политиком, да еще за такое короткое время....

— В стране, в которой уничтожены все ингредиенты политики, говорить о политическом весе — смешно. У Путина нет политического веса, у него есть административный вес. Он — лидер нации. Никто не оспаривает его верховенство в любом споре. К политике это не имеет никакого отношения. Это — исключительно административно—командная функция. Когда ситуация нормальная — все по-другому.

Какая разница была между Трампом и Клинтон? Административно-политический ресурс был у Клинтон — человека с огромным опытом работы в администрации, Госдепартаменте, Парламенте, опыт первой леди. Это — фантастический административный опыт.

И был Дональд Трамп, который с точки зрения большинства людей, участвовавших в опросах, выглядел как окрашенный клоун. При этом Трамп стал президентом. Это — к вопросу о политическом весе в двадцатых годах XXI века. Другое сейчас у избирателя представление о политическом весе. Можно посмотреть на череду европейских выборов и станет понятно, что начинают побеждать люди без политического веса. И Макрон — человек без политического веса, и на парламентских выборах в Чехии победили люди без политического веса, есть 32-летний новый канцлер Австрии. Это — люди без политического прошлого и без административного ресурса. Это все подтверждает, что люди начинают голосовать совершенно по другим принципам. Они стараются голосовать от противного. Они голосует против системы. И тезис, который представляет Ксения Собчак — против всех, поддержан мировым избирателем. Это теперь мировая электоральная традиция. Людей достала старая политическая система, они хотят ее внутренне сломать. Они устали.

Устал не только русский избиратель, устал вообще избиратель по всему миру. Он хочет перемен. Он хочет других лиц, другой риторики, он видит для себя президента с айфоном и бумажным стаканчиком с кофе. Так видят своего руководителя в разных странах: богатых, бедных, с социалистическим опытом и без него....

Поэтому я вам говорю, что, если вы уберете вводные под названием административный ресурс и вбросы, нет никакой гарантии, что Владимир Владимирович Путин станет президентом в 2018 году.

— В Чечне будут голосовать за Ксению Собчак? Там же традиционно голосуют за власть.

— Мне все равно, как будут голосовать в Чечне. Это — один из 85 регионов. Я с огромным уважением отношусь к чеченскому народу, но это все-таки меньшинство в России. Это можно сказать о всех кавказских народах. Я очень уважаю кавказские народы, но с точки зрения всего российского народа — это меньшинство. Их 12 миллионов, а это примерно столько, сколько жителей Подмосковья. Для выборов Российской Федерации неважно — Чечня это или Балашиха, Петербург или Москва, Владивосток или Омск. Задача кандидата в президенты — объединить вокруг себя максимальное количество людей, являющихся гражданами России.

Кандидат в президенты не может претендовать на то, что он объединит абсолютно всех. Но кандидат в президенты должен сделать все для того, чтобы большинство населения страны, где бы оно ни проживало, проголосовало за него.

Очевидно, что сейчас в Чечне не проголосуют за Ксению Собчак в первую очередь из-за большого административного ресурса. Понятно, что он есть. Все это знают.

— Вы говорили, что сейчас есть некий международный тренд, избиратели голосуют против. Является ли участие Собчак в выборах неким месседжем, что мы — европейская страна, идем по такому же пути, по тому же, как пошла Франция, Австрия и т.д.?

— Беназир Бхутто была премьером Пакистана в 90-е годы. Индира Ганди — в 80-е годы, Тансу Пенбе Чиллер — в Турции. Это не делает страны европейскими. Участие женщины в выборах — не делает Россию европейской страной. Европейской страной Россию сделали Толстой и Достоевский. Европейской страной пыталась сделать трехсотлетняя династия Романовых. Мы европейцы не потому, что Ксения Собчак идет на эти выборы, а потому, что мы родились европейцами, наши отцы и деды были европейцами и люди, которые объединили земли в девятом, десятом и одиннадцатом веках тоже были европейцами.

Мы европейцы как другие люди этой части света. Годы, когда страной управляли кровавые тираны, не делают российский народ менее европейским. А какие-то традиции, которые нам навязывают и от которых мы пытаемся избавиться, не делают нас менее европейскими. Мы не стремимся в Европу, и Ксения Собчак не стремится в Европу, мы и есть Европа. Более того, русские — главная европейская нация по численности. Мы — треть Европы. И в данном случае Ксения Собчак — просто кандидат в президенты, которая представляет не Европу, а представляет настоящее. Все остальные кандидаты, что бы они про себя ни думали, как бы они ни относились к своему возрасту, представляют собой прошлое. Не потому, что они старые, а потому, что они уже 25 лет управляют этой страной на разных должностях.

Беседовала: Лина Вискушенко
Комментарии для сайта Cackle
© 2008 - 2021 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".