Своими силами

экономистВасилий Колташов

Ограниченный доступ российских компаний к внешнему кредитованию, в частности, со стороны китайских банков делает более актуальным вопрос использования внутренних финансовых ресурсов. В условиях высокой ставки и замедленного смягчения денежно-кредитной политики ключевым фактором становится не поиск внешних денег, а перераспределение уже накопленного капитала внутри экономики. Об этом «Актуальным комментариям» рассказал директор Института нового общества Василий Колташов.  

— У китайских банков нет никакого специального резона кредитовать российские фирмы. Российские компании должны сами позаботиться о решении этой проблемы. С одной стороны, необходимо лоббирование более выгодных условий кредитования внутри страны, с другой — использование капиталов, накопленных за прежние годы. Потому что ситуация, которая представляется в прессе, выглядит довольно странно. 

Мы постоянно слышим заявления бизнеса о том, что ему не хватает денег, поскольку нет достаточно комфортной ставки Банка России. Да, высокая ставка ЦБ стимулирует размещение денег на счетах в коммерческих банках, а те, в свою очередь, размещают свои капиталы в ЦБ, получая высокую доходность. В этом и заключается основной смысл высокой ставки. 

Но бизнес много лет получал доходы. Он не находился в состоянии какого-то перманентного кораблекрушения. У крупного и среднего бизнеса накоплены значительные средства, особенно у крупного бизнеса, который держит существенные капиталы в офшорах. Почему бы не использовать капиталы собственников для активизации работы компаний? Почему обязательно нужно ждать каких-то действий со стороны ЦБ? 

При этом Центральный банк, конечно, должен снижать ставку в текущих обстоятельствах. Но будем учитывать и тот факт, что ирано-американские переговоры продолжаются. Это может привести к тому, что цены на нефть закрепятся на более низком, менее комфортном для России уровне, поскольку на мировой рынок может поступать нефть из зоны Персидского залива во всё больших объёмах. 

Что тогда? Тогда получится, что Банк России, остерегаясь ухудшения конъюнктуры, будет вынужден держать ставку повышенной, то есть снижать её настолько медленно, насколько это возможно. Собственно говоря, ЦБ именно это и делает. Он снижает ставку очень медленно. И едва ли она будет снижена до 10% в течение 2026 года. Хорошо, если ставка окажется в диапазоне 11–12% с точки зрения кредитования бизнеса. 

Проблема кредитов в юанях, которые значительная часть российских фирм начала в той или иной форме искать и получать, состоит в том, что это снова компенсация отсутствия внутренних механизмов кредитования, завязанных на Банк России. 

С другой стороны, Банк России и Министерство финансов остановили экономический рост в 2025 году. В первом квартале 2026 года в России был зафиксирован спад, то есть рецессия или экономический кризис. Это означает, что многие собственники и крупные игроки едва ли видят подходящие условия для вложения собственных капиталов. 

Необходимо, чтобы экономический рост стал устойчивым и чтобы его продолжение просматривалось в перспективе. То есть дёрнуть стоп-кран, как это произошло в 2025 году, — плохой способ вообще привлекать инвестиции, в том числе кредиты в юанях. 

Зачем кредитовать российский бизнес в юанях, если экономический рост здесь остановлен искусственным способом? 

— Это означает вкладываться в рискованные предприятия. Это означает, что может не быть достаточных продаж, не будет окупаемости вложений, возрастает риск невозврата средств. Следовательно, интерес к кредитованию российской экономики в юанях уменьшается. 

Да и вообще, для китайских банков, как я уже сказал, особого интереса развивать российскую экономику нет. Прежде всего — по политическим причинам. Китай стремится быть фабрикой мира, и российская промышленность ему малоинтересна. 

Китаю интересно получать от соседних стран ресурсы по максимально комфортной цене и продавать им промышленную продукцию. Ещё 10–15 лет назад это давали понять совершенно открыто. Иными словами, речь идёт о стремлении сделать соседние страны своей полупериферией. А создавать для них стимулы к собственному промышленному развитию политически для Китая не слишком выгодно. 

Между тем страны, которые твёрдо стоят на собственной экономической основе, могут сами создавать инструменты внутреннего кредитования или использовать их более активно. Но для того, чтобы работали любые инструменты кредитования — как внешние, так и внутренние, исходящие от центральных и коммерческих банков, — необходимо, чтобы экономика демонстрировала рост и чтобы этот рост был устойчивым. 

Не должно возникать ситуации, при которой, допустим, в 2027 году на трибуну выйдут Антон Силуанов и Эльвира Набиуллина и скажут: «Экономика перегрелась, её необходимо срочно остановить». Какой смысл делать долговременные инвестиции, выдавать кредиты на большой срок, обеспечивать длинные деньги, если регуляторы и чиновники-экономисты могут в любой момент затормозить экономику? 

Это принципиальный вопрос. Следовательно, должны быть даны гарантии того, что никто больше не будет дёргать стоп-кран. Это первое. 

Второе — необходимы крупномасштабные инфраструктурные проекты. В частности, речь идёт прежде всего о строительстве сети высокоскоростных железных дорог. Это нужно для стимулирования экономики. Потому что экономика, в которой сокращается то производство стали, то производство газа, выглядит не слишком убедительно с точки зрения своих перспектив. Хотя лично я в эти перспективы верю. 

Теперь о третьем вопросе. Деньги нужно искать в офшорах. Там находятся сотни миллиардов долларов российских капиталов. Это огромные средства. 

Кстати, на одном из заседаний верхней палаты Валентина Матвиенко обращалась к одному из крупных финансистов примерно с таким вопросом: денег очень много, почему бы не направить их в российскую экономику, не инвестировать? 

Именно этот вопрос является главным. Сегодня хором различных экономических экспертов создаётся ощущение, будто Россия — это страна, в которой вообще нет денег и ни у кого их нет. И если Центральный банк их не даст, то деньги больше неоткуда взять. 

Это, мягко говоря, неправда. Колоссальные средства существуют. Но они могут вернуться только при условии экономического роста. Только тогда, когда будет видно, что страна развивается быстро и устойчиво. 

Следовательно, эти деньги можно будет инвестировать, и они окупятся. Такие вложения мы видим, например, в химической промышленности и в ряде других отраслей. Но для того, чтобы таких вложений стало больше, необходимо запускать масштабные экономические процессы. 

Например, нужны строительные проекты, которые потребуют больше стали, цемента и других материалов. Именно к таким проектам относится строительство высокоскоростных железных дорог, где потребуется создать огромное количество объектов инфраструктуры. 

Это означает новые заказы, расширение производства и расширение экономики в целом. 

Попутно возникает вопрос устойчивости рубля. Когда рубль постоянно девальвируется, а мы регулярно слышим заявления крупных экспортно ориентированных бизнесменов о необходимости дальнейшей девальвации, это является плохим сигналом для капиталовложений. 

Какой сигнал получает инвестор? Что экономика будет постоянно сжиматься с точки зрения массового спроса. Тогда зачем в неё вкладывать средства? 

Поэтому здесь необходима ясность. Причём внести её можно только последовательной политикой, реализуемой во времени. Нужно, чтобы конкретные меры доказали свою эффективность на практике. Тогда ситуация станет значительно лучше. 

Естественно, снижение ставки ЦБ должно происходить. Но здесь следует отметить, что осторожность Центрального банка имеет свои причины. Это отдельная тема. Повышенная ставка не случайна. И причины её существования далеко не сводятся исключительно к инфляции. 

Мы не можем рассчитывать на то, что доллары и евро вернутся к широкому использованию в российской экономике. Едва ли это произойдёт. Не стоит особенно рассчитывать и на криптовалюты. 

Если Центральный банк не может существенно снижать ставку, поскольку через высокую ставку переориентирует население на сберегательную модель поведения, а также охлаждает рынок недвижимости и сдерживает его спекулятивный рост, то существуют и другие решения. 

Например, Центральный банк мог бы профинансировать строительство сети высокоскоростных железных дорог, выкупив дополнительно эмитированные акции РЖД, выпущенные специально под реализацию этого проекта. При этом сама реализация должна находиться под контролем правительства. 

В таком случае схема была бы чисто финансовой по форме и политэкономической по своему содержанию с точки зрения государства. 

Это позволило бы влить дополнительные деньги в экономику через систему заказов, которые РЖД разместила бы среди множества предприятий, сегодня сокращающих свою активность. 

А предприятия, сокращающие производство и инвестиции, ни в одной экономике мира не могут рассчитывать на доступный кредит. Причины происходящего с ними для кредиторов вполне очевидны.

Василий Колташов, директор Института нового общества.

#ВасилийКолташов