Статья
608 8 Декабря 2016 16:35

Власть сама растит читателей для независимых СМИ

Публицист, общественный деятель Антон Носик об интернет- медиа, их популярности и влиянии на общество и политику.
  
- Ходорковский объявил  запуске новых медийных стартапов. Как на них будет реагировать власть? Могут ли проекты стать успешными? 

- Как всегда. Если вы проследить за событиями последнего времени, совершено очевидно, что у людей, которые связаны с Ходорковским проходят обыски и прочие неприятности.

Это то, что не изменится. Это некая традиция, заведённая с советских времён: спецслужбы, если не сажают инакомыслящих, то по крайней мере лезут в их жизнь без передыху. Что касается успешности проектов, она не зависит от денег. Важно, кто реализует проект.

В 1998 оду на деньги того же самого ЮКОСа, то есть того же самого Ходорковского, я создавал «Газету.ру», и мне кажется, проект был вполне успешный: деньги совершенно смешные, но удалось сделать на тот момент самое читаемое ежедневное русское новостное издание. Так что тут дело не в деньгах и даже не в их количестве, а в том, кому эти деньги достанутся и какой будет контроль за их расходованием.

-  Можно сейчас сделать интересный контент, есть протестная аудитория? Какой охват, каковы перспективы проектов? 

- По поводу аудитории я  что хочу сказать, что вседозволенность и неконкурентная среда, в которой существуют у нас государственные СМИ, растит читателей для независимых негосударственных СМИ.  Тут я вам могу напомнить события 30-летней давности. Вы помните, какой был взрывной всплеск интереса к печатному слову в Советском Союзе во второй половине восьмидесятых? Газета «Аргументы и факты» вошла в книгу Гиннесса с тиражом больше 32 миллиона,. Когда ты закручиваешь гайки в информационном пространстве, когда ощущается такой тотальный дефицит правдивой и объективной информации по всем каналам, естественно, это порождает спрос на информацию не только политическую, в ничуть не меньшей степени информацию естественно-научную, на информацию медицинскую, на информацию о достижениях современных технологий. Потому что в ситуации некогда самый читающий народ в мире обречён узнавать о происходящем от Киселёва, естественно, люди начинают невольно интересоваться альтернативной точкой зрения. Отсюда популярность таких проектов, как «n+1», Образовач, Арзамас.

Что касается выборов и голосования, тут всё по другому. Суть проблемы не в том, что люди чего-то не знают. Каждый прекрасно понимает, какая у них зарплата, что они могли на не позволить сейчас и год назад. Все знают о коррупции и громкими делами никого не удивишь.

И результаты выборов не связаны с тем, что людям забыли рассказать о тех или иных кандидатах. Итоги выборов связаны с тем, что люди не видят конкретного способа решения этих проблем через реализацию своего избирательного права, не видят людей, которые бы предлагали конкретные планы решения этих проблем. Потому люди от этих самых выборов самоустраняются.

 Об этом можно судить по явке на последних выборах. Она была самой низкой в российской истории. Дело не в том, что людям Ходорковский через прессу забыл рассказать, что надо голосовать, дело в том, что люди сами не видят, как их голосование могло бы сослужить какую-то пользу чему бы то ни было.  И в этой ситуации к чему ты ни призывай, результат будет один.
Механизм выборов – это всего лишь один из механизмов, который связан с демократическим строем в обществе, и они работают настолько, насколько это общество демократично. Соответственно, в демократическом обществе люди используют этот инструмент так же, как они используют и много других инструментов, например, свободную прессу. Но в ситуации, когда у тебя в стране нет ни свободной прессы, ни свободных выборов, создание новых СМИ ситуацию никак не изменит. Реформировать нужно практически всё: отношения между властью и обществом, судебную систему, силовые ведомства, государственную бюрократию, экономику, образование, медицину. Изолированное действие в виде создания десяти новых СМИ никак не изменит ситуацию. Но это шаг в хорошем направлении, так как последнее время огромное количество честных, талантливых и высокопрофессиональных журналистов  выдавлено из профессии. С одним разгоном  старой редакции «Ленты.ру» без работы осталось 75 человек. И это не было ни первым, ни последним изданием, в котором случился такой разгром по политическому доносу, мы наблюдали схожую ситуацию и в «Коммерсанте», и в РБК, и много ещё где. 

- Журналистов все чаще называют «пятой колонной»… 

- Я думаю, что тут считать колонны непродуктвино, потому что, например, в «Ленте.ру» самая популярная рубрика была научная, которой руководил Андрей Коняев, и там ничего обидного для государства не писалось, это была рубрика не о том, как развалил науку Путин, а писали про эволюцию, ГМО  и т.д. Это совершенно была не политическая рубрика, но она точно так же кончилась, как и всё остальное – рубрика «Спорт», «Экономика» и т.д.  Просто качественная журналистика – это журналистика факта, и ей нет места ни в киселёвских СМИ, ни в «Лайфе», нет места журналистике факта, не прошедшего через пропагандистское сито.
 
- Предлагаемые Ходорковским проекты станут дополнение к уже имеющимся?

-  Я не готов комментировать эти проекты вообще. Это декларация о каких-то намерениях, я говорю, что десять новых СМИ, не подчинённых власти и пишущих не по методичке, а пишущих в соответствии с законами жанра и профессии – это хорошо, сделать их не очень просто. Это требует много профессионализма, это требует опыта, и в этом смысле, конечно, задача непростая, одними деньгами не решается. 

- Насколько велико влияние интернет-СМИ на россиян? 

- В России есть три категории россиян, которые сегодня не охвачены интернетом, это бомжи, солдаты срочной службы и жители глухой таёжной заимки, куда не проложили кабель и куда не добивает сотовая связь. Все остальные взрослые жители России интернетом пользуются, причём с самого раннего школьного возраста.  Россия очень интернетизированная страна, благодаря тому, как здесь был изначально построен рынок мобильной связи, который строился на жёсткой конкуренции между несколькими операторами, которые вели между собой ценовые войны. И по большому счёту мы с вами можем сказать, что интернет в России бесплатен. То есть, конечно, за кабель в доме люди платят какие-нибудь свои 10-20 долларов в месяц, но интернет в телефоне не требует отдельной платы относительно услуг сотового оператора голосовых. В общем, охват интернета очень велик, но интернет это не то место, где людям отдают приказы и они их неукоснительно исполняют. Интернет – это место разнообразия мнений, и там есть мнения и тех, кто за государство, и тех, кто за власть, и тех, кто с ней не согласен. В общем и целом интернет – это такая среда, которая для проекта установления единомыслия в России, конечно, очень серьёзная помеха, потому что работает на альтернативной точке зрения, а не на одной единственно правильной. И в этом смысле,  даже если у кого-то из представителей власти есть амбиции в интернете победить, завоевать там популярность высокую, эти попытки не увенчаются успехом.  В этом смысле те люди, которые считают, что интернет надо просто в России запретить, они более адекватно оценивают его роль в обществе, где пытаются установить однообразие идеологическое. 

- Насколько сейчас велико и будет велико влияние интернета на избирательный процесс?

-  Интернет не может повлиять на избирательный процесс, если люди приняли сознательно информированное решение, что от их голосов ничего не зависит, интернет этого решения не изменит. Интернет не покажет людям, что на самом деле их голоса очень важны, если люди сами много раз убедились, что их голоса ничего не значат.

- Но интернет влияет на  протестные настроения…

- Я не понимаю, каким образом интернет может увеличить недовольство человека, который знает, что покупательная способность его зарплаты за последние два года упала вдвое. Причем тут интернет, если человек приходит в российскую больницу и видит человека, который не может современную диагностику провести, не владеет современным оборудованием и разговаривает всё время про гомеопатию и гороскоп. Что ещё надо читать в интернете, чтобы понять, что в этой сфере у нас все совсем не так как надо? Если у человека выбивает колесо на дороге из-за ямы, которые не чинят много лет, почему ему надо идти в интернет, чтобы узнать от Навального, что на дороге ямы? Он это сам прекрасно знает. 

Настроение людей формируется жизнью, а не интернетом. Если люди недовольны происходящим вокруг, то это происходит не потому, что их кто-то научил этому в интернете.

- Получается, страхи властей относительно влияния Интернета  преувеличены?

-  Нет. Власть ставит перед собой задачу, чтобы все люди думали одно и то же. Зачем нужно это власти, вопрос философский. Не лучше ли бы власть сосредоточилась на решении государственных первоочерёдных задач. Но у власти есть уже повестка - пусть все думают одно и то же, пусть все верят в одно и то же. Вот в рамках этой повестки интернет вреден, потому что интернет позволяет людям узнавать не только то, что хочет им рассказать  власть. А конкретные люди во власти недовольны тем, что интернет позволяет узнать их прошлое. Поэтому принимаются разные законы о забвении, об ограничении иностранного владения, законы, позволяющие вести цензуру на сообщения о правдивых фактах. Но к выборам это не имеет никакого отношения. Выборы, уличные протесты – всё это некоторые методы, которые в демократическом обществе воздействуют на общую ситуацию. Если в нашем обществе они неэффективны, то интернет это не изменит.

Автор:
____________

Читайте также:
© 2008-2018 НО - Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".